| The vows he took are sacred, too solemn to break. | Он дал священный обет, торжественный и вовеки нерушимый. |
| Once a man is a priest there can be no turning away, and his supervisors in the seminary make absolutely sure that he knows what he's swearing before he does. | Раз уж человек принял сан, обратного хода нет, и его наставники в духовной семинарии позаботились, чтобы он заранее твердо знал, на что идет и в чем клянется. |
| A man who takes those vows knows beyond any doubt that once taken they can't be broken, ever. | Кто дает такой обет, наверняка знает - нарушить его нельзя до самой смерти. |
| Father de Bricassart took them, and he'll never break them." | Отец де Брикассар дал такой обет - и вовек его не нарушит. |
| He sighed. | - Пэдди вздохнул. |
| "Now you know, Meggie, don't you? | - Теперь понимаешь, Мэгги? |
| From this moment you have no excuse to daydream about Father de Bricassart." | И вперед об отце де Брикассаре не мечтай, больше не будет тебе оправдания. |
| They had come in from the front of the homestead, so the stables were closer than the stockyards; without a word, Meggie turned the chestnut mare toward the stables, and left her father to continue alone. | Они подъехали к Главной усадьбе не со стороны овчарен, а со стороны конюшен; не говоря ни слова, Мэгги повернула каурую к конюшне, предоставив отцу ехать дальше одному. |
| For a while he kept turning around to look after her, but when she had disappeared inside the fence around the stables he dug his roan in the ribs and finished his ride at a canter, hating himself and the necessity of saying what he had. | Сперва он все оглядывался и смотрел ей вслед, но когда она скрылась за оградой конного двора, наподдал каблуками чалой под ребра и пустился вскачь, отчаянно злясь на себя за то, что ему пришлось сказать. |
| Damn the man-woman thing! | Будь прокляты эти любовные дела! |
| It seemed to have a set of rules at variance with all others. | Видно, тут какие-то свои правила, ни с чем другим не сообразные. |
| Father Ralph de Bricassart's voice was very cold, yet it was warmer than his eyes, which never veered from the young priest's pallid face as he spoke his stiff, measured words. | Г олос преподобного Ральфа де Брикассара обдавал холодом, но еще холодней был его взгляд, прикованный к бледному лицу молодого священника; сухо, размеренно звучали слова: |
| "You have not conducted yourself as Our Lord Jesus Christ demands His priests conduct themselves. | - Вы поступали не так, как того требует от своих служителей господь наш Иисус Христос. |
| I think you know it better than we who censure you could ever know it, but I must still censure you on behalf of your Archbishop, who stands to you not only as a fellow priest but as your superior. | Полагаю, сами вы знаете это лучше, чем можем когда-либо узнать мы, кто вас судит, однако я все же должен судить вас от имени вашего архиепископа, ибо он не только собрат ваш по вере, но и старший над вами. |
| You owe him perfect obedience, and it is not your place to argue with his sentiments or his decisions. | Ему вы обязаны беспрекословно повиноваться, и не вам оспаривать его суждения и его приговор. |
| "Do you really understand the disgrace you've brought on yourself, on your parish, and especially on the Church you purport to love more than any human being? | Сознаете ли вы, какой позор навлекли на себя, на весь ваш приход, а главное - на святую церковь, которую возлюбить должны были превыше, всех людей? |
| Your vow of chastity was as solemn and binding as your other vows, and to break it is to sin grievously. | Данный вами обет целомудрия священ и нерушим, равно как все иные ваши обеты, изменить ему - тяжкий грех. |
