| But it was an uncomfortable ceremony, the very displeased priest making everyone feel he only went through with it to save himself the embarrassment of a secular wedding elsewhere. | И все же обряд получился тягостный, пастырь ничуть не скрывал неудовольствия и всем дал почувствовать: он уступил, только чтобы не попасть в неловкое положение, если эта пара сочетается браком просто в мэрии. |
| No Nuptial Mass, no blessings. | Нет им свадебной мессы, нет настоящего благословения. |
| However, it was done. | И все же свершилось. |
| Meggie was Mrs. Luke O'Neill, on her way to North Queensland and a honeymoon somewhat delayed by the time it would take getting there. | Мэгги стала миссис О'Нил и едет в Северный Квинсленд, там ее ждет медовый месяц, отложенный на то время, какое требуется на дорогу. |
| Luke refused to spend that Saturday night at the Imperial, for the branch-line train to Goondiwindi left only once a week, on Saturday night, to connect with the Goondiwindi-Brisbane mail train on Sunday. | Люк не пожелал в субботу вечером остановиться в гостинице "Империал"; только раз в неделю, субботним вечером, по ветке до Гундивинди идет поезд, который как раз поспевает к воскресному почтовому Гундивинди - Брисбен. |
| This would bring them to Bris on Monday in time to catch the Cairns express. | Тогда они прибудут в Брисбен в понедельник как раз вовремя, чтобы поспеть на скорый до Кэрнса. |
| The Goondiwindi train was crowded. | Поезд до Гундивинди оказался переполнен. |
| They had no privacy and sat up all night because it carried no sleeping cars. | И в нем не было спальных вагонов, пришлось всю ночь сидеть, всю ночь быть на людях. |
| Hour after hour it trundled its erratic, grumpy way northeast, stopping interminably every time the engine driver felt like brewing a billy of tea for himself, or to let a mob of sheep wander along the rails, or to have a yarn with a drover. | Час за часом, дергаясь, грохоча и раскачиваясь, состав тащился на северо-восток, и счету не было остановкам - то машинисту пришла охота вскипятить себе чайку, то ему надо пропустить забредшую на рельсы отару овец, то вдруг захотелось поболтать с гуртовщиком. |
| "I wonder why they pronounce Goondiwindi Gundiwindi if they don't want to spell it that way?" Meggie asked idly as they waited in the only place open in Goondiwindi on a Sunday, the awful institutional-green station waiting room with its hard black wooden benches. | - Не понимаю, пишут "Гундивинди", а почему же говорят "Гандивинди"? - от нечего делать спросила Мэгти, пока они сидели на этой станции в зале ожидания. Оказалось, в воскресенье там податься больше некуда, все закрыто, а зал был ужасен, стены выкрашены мутно-зеленой казенной краской, деревянные черные скамьи жесткие и неудобные. |
| Poor Meggie, she was nervous and ill at ease. | Бедняжке Мэгги было тревожно и неуютно. |
| "How do I know?" sighed Luke, who didn't feel like talking and was starving into the bargain. | - Почем я знаю? - вздохнул в ответ Люк. Говорить ему не хотелось, да еще сосало под ложечкой от голода. |
| Since it was Sunday they couldn't even get a cup of tea; not until the Monday-morning breakfast stop on the Brisbane mail did they get an opportunity to fill their empty stomachs and slake their thirst. | По случаю воскресенья даже чашку чая выпить было негде; только в понедельник утром, когда уже ехали брисбенским почтовым, на одной станции удалось перекусить и утолить жажду. |
| Then Brisbane, into South Bris station, the trek across the city to Roma Street Station and the Cairns train. | Потом был Брисбен, переход через весь город с Южного вокзала до вокзала на Рома-стрит и, наконец, поезд на Кэрнс. |
