| It took him the predicted week to harden, and attain the eight-ton-a-day minimum Arne demanded of his gang members. | Как и предсказывал Арне, прошла неделя, пока Люк освоился с работой и стал рубить обязательные восемь тонн за день - норма, которую спрашивал швед с каждого члена артели. |
| Then he settled down to becoming better than Arne. | И тогда он решил перещеголять самого Арне. |
| He wanted the biggest share of the money, maybe a partnership. | Зарабатывать больше других, а то и стать партнером старшого. |
| But most of all he wanted to see that same look that came into every face for Arne directed at himself; Arne was something of a god, for he was the best cutter in Queensland, and that probably meant he was the best cutter in the world. | Но главное, ему хотелось, чтобы и на него смотрели так же почтительно и восторженно: Арне тут для всех почти бог, ведь он лучший рубщик в Квинсленде, а значит, пожалуй, во всем белом свете. |
| When they went into a town on Saturday night the local men couldn't buy Arne enough rums and beers, and the local women whirred about him like hummingbirds. | Когда субботним вечером артель отправилась в город, тамошние жители наперебой угощали Арне ромом и пивом, а женщины так и вились вокруг него пестрым роем. |
| There were many similarities between Arne and Luke. | У Арне с Люком оказалось очень много общего. |
| They were both vain and enjoyed evoking intense female admiration, but admiration was as far as it went. | Оба тщеславны, обоим льстят восхищенные женские взгляды, но восхищением все и кончается. |
| They had nothing to give to women; they gave it all to the cane. | На женщин их не хватает - все силы отданы тростнику. |
| For Luke the work had a beauty and a pain he seemed to have been waiting all his life to feel. | Для Люка в этой работе заключалась и красота и мученье, каких он словно бы жаждал всю жизнь. |
| To bend and straighten and bend in that ritual rhythm was to participate in some mystery beyond the scope of ordinary men. | Наклониться, выпрямиться, вновь наклониться... особый ритм, некий обряд, словно участвуешь в таинстве, которое доступно лишь, избранным. |
| For, as watching Arne taught him, to do this superbly was to be a top member of the most elite band of workingmen in the world; he could bear himself with pride no matter where he was, knowing that almost every man he met would never last a day in a cane field. | Ибо, как растолковал Люку, присматриваясь к нему, Арне, достичь совершенства в этой работе значит стать лучшим из лучших в отборном отряде самых первоклассных работников на свете: куда бы ты ни попал, можешь гордиться собой, потому что знаешь - за редчайшими исключениями никто из окружающих и дня не выдержал бы на плантации сахарного тростника. |
| The King of England was no better than he, and the King of England would admire him if he knew him. | Сам английский король - и тот не выше тебя, и, узнай он тебя, сам английский король восхищался бы тобой. |
| He could look with pity and contempt on doctors, lawyers, pen-pushers, cockies. | Ты вправе с жалостью и презрением смотреть на докторов и адвокатов, на бумагомарак и прочих гордецов. |
| To cut sugar the money-hungry white man's way-that was the greatest achievement. | Рубить сахарный тростник, как умеет только охочий до денег белый человек, - вот подвиг из подвигов, величайшее достижение. |
