| The day she did tell them was the day she would leave Luke, never to go back to him, and she hadn't made up her mind yet to take such a step. | Если уж она им это скажет, придется в тот же день расстаться с Люком навсегда, а она еще не решалась на такой шаг. |
| Everything in her up-bringing conspired to prevent her leaving Luke: the sacredness of her marriage vows, the hope she might have a baby one day, the position Luke occupied as husband and master of her destiny. | Все правила, в которых она воспитывалась с детства, не давали ей уйти от Люка: и вера в святость брачного обета, и надежда, что рано или поздно у нее появится ребенок, и убеждение, что Люк по праву мужа волен распоряжаться ее судьбой. |
| Then there were the things which sprang from her own nature: that stubborn, stiff-necked pride, and the niggling conviction that the situation was as much her fault as Luke's. | Да еще и собственный характер мешал - и упрямая, неодолимая гордость, и досадная мыслишка, что ведь во всем не один Люк, а и она сама виновата. |
| If there wasn't something wrong with her, Luke might have behaved far differently. | Что-то с ней не так, а то бы Люк уж наверно вел себя по-другому. |
| She had seen him six times in the eighteen months of her exile, and often thought, quite unaware such a thing as homosexuality existed, that by rights Luke should have married Arne, because he certainly lived with Arne and much preferred his company. | За полтора года изгнанничества она его видела только шесть раз и, даже не подозревая, что есть на свете такая штука - гомосексуализм, часто думала: надо было бы Люку венчаться с Арне, ведь они наверняка живут вместе и Люку общество Арне куда приятней. |
| They had gone into full partnership and drifted up and down the thousand-mile coast following the sugar harvest, living, it seemed, only to work. | Они уже стали партнерами на равных и разъезжают взад и вперед по всему тысячемильному побережью, куда позовет поспевший сахарный тростник, и, видно, ничего им не интересно, кроме работы. |
| When Luke did come to see her he didn't attempt any kind of intimacy, just sat around for an hour or two yarning to Luddie and Anne, took his wife for a walk, gave her a friendly kiss, and was off again. | Когда Люк все же навещает жену, он и не думает ни о какой близости - посидит час-другой, поболтает с Людвигом и Энн, потом пойдет с Мэгги прогуляться, дружески поцелует на прощанье - и опять поминай как звали. |
| The three of them, Luddie, Anne and Meggie, spent all their spare time reading. | Все свободное время Людвиг, Энн и Мэгги проводили за чтением. |
| Himmelhoch had a library far larger than Drogheda's few shelves, more erudite and more salacious by far, and Meggie learned a great deal while she read. | Библиотека в Химмельхохе оказалась богатая, не то что несколько книжных полок в Дрохеде, несравненно больше давала разнообразных сведений, в том числе и "неприличных", и Мэгги из книг многое почерпнула. |
| One Sunday in June of 1936 Luke and Arne turned up together, very pleased with themselves. | Однажды воскресным июньским днем 1936 года Люк приехал вместе с Арне, оба явно были очень довольны собой. |
| They had come, they said, to give Meggie a real treat, for they were taking her to a ceilidh. | И объяснили: они решили отменно побаловать Мэгги - приглашают ее на "силид". |
| Unlike the general tendency of ethnic groups in Australia to scatter and become purely Australian, the various nationalities in the North Queensland peninsula tended to preserve their traditions fiercely: the Chinese, the Italians, the Germans and the Scots-Irish, these four groups making up the bulk of the population. | Почти повсюду в Австралии разношерстные и разноплеменные переселенцы рассеиваются по стране и становятся заправскими австралийцами, а вот в Северном Квинсленде выходцы из разных стран цепко держатся за национальные обычаи и традиции; больше всего здесь китайцев, итальянцев, немцев и шотландцев с ирландцами. |
