| His mission was a very delicate one, of some moment; there were matters long overdue for discussion with the chief prelates of the Greek Orthodox Church, the Vatican having a fondness for Greek and Russian Orthodoxy that it couldn't have for Protestantism. | В Афины он приехал по делу важному и весьма щекотливому: давно уже следовало обсудить кое-какие вопросы с князьями греческой православной церкви - к ней, как и к русской православной церкви, Ватикан относился несравненно благосклоннее, нежели к церкви протестантской. |
| After all, the Orthodoxies were schisms, not heresies; their bishops, like Rome's, extended back to Saint Peter in an unbroken line. | В конце концов, православие - это течение, но не ересь; в православии, как и в римской католической церкви, архиепископы наследуют свой сан по прямой линии от самого святого Петра. |
| The Archbishop knew his appointment for this mission was a diplomatic testing, a stepping stone to greater things in Rome. | Архиепископ знал, что эта поездка - своего рода испытание: в случае успеха она станет новой ступенькой его карьеры, и в Риме его ждет пост более высокий. |
| Again his gift for languages had been a boon, for it was his fluent Greek which had tipped the balance in his favor. | Немалым преимуществом оказались и его способности к языкам, ведь он свободно говорит по-гречески, это и перетянуло чашу весов в его пользу. |
| They had sent for him all the way to Australia, flown him out. | Его вызвали из такой дали, из Австралии, и в Афины доставили самолетом. |
| And it was unthinkable that he go without Bishop de Bricassart, for he had grown to rely upon that amazing man more and more with the passing of the years. | И конечно, немыслимо было бы не взять с собою епископа де Брикассара: за минувшие годы ди Контини-Верчезе привык все больше полагаться на этого удивительного человека. |
| A Mazarin, truly a Mazarin; His Grace admired Cardinal Mazarin far more than he did Cardinal Richelieu, so the comparison was high praise. | Ведь это поистине второй Мазарини! Сравнение весьма лестное, ибо архиепископ восхищался кардиналом Мазарини гораздо больше, чем кардиналом Ришелье. |
| Ralph was everything the Church liked in her high officials. | Ральф олицетворяет все, что ценит святая римская церковь в своих высших сановниках. |
| His theology was conservative, so were his ethics; his brain was quick and subtle, his face gave away nothing of what went on behind it; and he had an exquisite knack of knowing just how to please those he was with, whether he liked them or loathed them, agreed with them or differed from them. | Он неколебимо тверд как в вере, так и в нравственности; у него живой гибкий ум и непроницаемое лицо; и притом особый дар: он всегда умеет понравиться окружающим, независимо от того, приятны они ему или отвратительны, согласен он с ними или расходится во мнениях. |
| A sycophant he was not, a diplomat he was. | Он не льстец, но истинный дипломат. |
| If he was repeatedly brought to the attention of those in the Vatican hierarchy, his rise to prominence would be certain. | Если почаще о нем напоминать тем, кто стоит у власти в Ватикане, он, без сомнения, далеко пойдет. |
| And that would please His Grace di Contini-Verchese, for he didn't want to lose contact with His Lordship de Bricassart. | И это весьма приятно будет его высокопреосвященству ди Контини-Верчезе, который отнюдь не желает расставаться с преподобным де Брикассаром. |
