| I want them to know you, because the time will come when I shall send for you, Ralph, to help me with my work in the Vatican." | Я хочу, чтобы они узнали вас, потому что придет время, когда я вас вызову, Ральф, и вы станете моим помощником в Ватикане. |
| "Your Grace, I can't thank you enough! | - Как мне вас благодарить, ваше высокопреосвященство! |
| It's due to you, this great chance." | Ведь это вам я обязан столь высокой честью! |
| "God grant I am sufficiently intelligent to see when a man is too able to leave in obscurity, Ralph! | - Слава богу, у меня хватает ума разглядеть человека одаренного, кому не следует прозябать в безвестности. |
| Now let us kneel and pray. | А теперь преклоним колена, Ральф, и помолимся. |
| God is very good." | Велика милость божия. |
| His rosary beads and missal were sitting on a table nearby; hand trembling, Bishop Ralph reached for the beads and knocked the missal to the floor. | Четки и требник епископа Ральфа лежали на соседнем столике; дрожащей рукой он потянулся за четками и нечаянно сбросил требник на пол. |
| It fell open at the middle. | Требник раскрылся на середине. |
| The Archbishop, who was closer to it, picked it up and looked curiously at the brown, tissue-thin shape which had once been a rose. | Архиепископ оказался ближе - он поднял книжку и с любопытством посмотрел на нечто коричневое, сухое и тонкое, что было некогда розой. |
| "How extraordinary! | - Как странно! |
| Why do you keep this? | Почему вы это храните? |
| Is it a memory of your home, or perhaps of your mother?" | Что это, память о родине или, может быть, о матери? |
| The eyes which saw through guile and dissimulation were looking straight at him, and there was no time to disguise his emotion, or his apprehension. | Проницательные глаза, глаза, которых не обмануть хитростью и увертками, смотрели на Ральфа в упор, и уже не успеть было скрыть волнение и испуг. |
| "No." He grimaced. | - Нет, - сказал он и поморщился. |
| "I want no memories of my mother." | - О матери я вспоминать не хочу. |
| "But it must have great meaning for you, that you store it so lovingly within the pages of the book most dear to you. | - Но, должно быть, этот цветок много значит для вас, если вы так бережно храните его в самой дорогой для вас книге. |
| Of what does it speak?" | Так о чем же он вам говорит? |
| "Of a love as pure as that I bear my God, Vittorio. | - О любви столь же чистой, как моя любовь к Господу, Витторио. |
| It does the book nothing but honor." | Она делает только честь этим страницам. |
| "That I deduced, because I know you. | - Я так и подумал, ибо знаю вас. |
| But the love, does it endanger your love for the Church?" | Но не умаляет ли она, эта любовь, вашей любви к святой церкви? |
| "No. | - Нет. |
| It was for the Church I forsook her, that I always will forsake her. | Ради церкви я от нее и отказался и всегда буду отказываться. |
