| Doc Smith gasped, laughed, and clapped him on the back. | Доктор Смит изумленно ахнул, рассмеялся и хлопнул архиепископа по спине. |
| "Good for you! | - Да вы молодчина! |
| Rest easy, I won't broadcast what you said. | Будьте спокойны, я не разболтаю, что вы сказали. |
| But so far the child's alive, and I can't see what good killing it is going to do." | Но пока что ребенок жив, и, по-моему, сейчас нет никакого смысла его убивать. |
| But Anne was thinking to herself: I wonder what your answer would have been if the child was yours, Archbishop? | А Энн подумала: хотела бы я знать, что бы вы ответили, архиепископ, если бы это был ваш ребенок. |
| About three hours later, as the afternoon sun was sliding sadly down the sky toward Mount Bartle Frere's misty bulk, Doc Smith came out of the bedroom. | Часа через три, когда предвечернее солнце уже печально клонилось к окутанной туманом громаде горы Бартл-Фрир, доктор Смит вышел из спальни. |
| "Well, it's over," he said with some satisfaction. | - Ну вот, кончилось, - сказал он, явно довольный. |
| "Meggie's got a long road ahead of her, but she'll be all right, God willing. | - У Мэгги еще много всякого впереди, но, даст бог, все будет хорошо. |
| And the baby is a skinny, cranky, five-pound girl with a whopping great head and a temper to match the most poisonous red hair I've ever seen on a newborn baby. | А родилась девчонка, тощенькая, слабенькая, всего пяти фунтов весом, до безобразия головастая, и с бешеным нравом, под стать ее огненно-рыжим волосам. Я в жизни еще не принимал такого огненно-рыжего младенца. |
| You could't kill that little mite with an axe, and I know, because I nearly tried." | Эту кроху даже топором не прикончишь, я-то знаю, я почти что попробовал. |
| Jubilant, Luddie broke out the bottle of champagne he had been saving, and the five of them stood with their glasses brimming; priest, doctor, midwife, farmer and cripple toasted the health and well-being of the mother and her screaming, crotchety baby. | Сияющий Людвиг откупорил давно припасенную бутылку шампанского, наполнил бокалы, и все пятеро - священник, врач, акушерка, фермер и его калека жена стоя выпили за здоровье и счастье молодой матери и громко вопящего злонравного младенца. |
| It was the first of June, the first day of the Australian winter. | Было первое июня, первый день австралийской зимы. |
| A nurse had arrived to take over from the midwife, and would stay until Meggie was pronounced out of all danger. | На смену акушерке приехала сиделка, она должна была оставаться в Химмельхохе, пока Мэгги не окажется вне опасности. |
| The doctor and the midwife left, while Anne, Luddie and the Archbishop went to see Meggie. | Врач и акушерка отбыли, а Энн, Людвиг и архиепископ пошли взглянуть на Мэгги. |
| She looked so tiny and wasted in the double bed that Archbishop Ralph was obliged to store away another, separate pain in the back of his mind, to be taken out later, inspected and endured. | На этой двуспальной кровати она казалась такой крохотной, такой худенькой, что архиепископу Ральфу пришлось запрятать в дальний уголок памяти еще и эту боль - позднее надо будет извлечь ее на свет, и обдумать, и стерпеть. |
| Meggie, my torn and beaten Meggie...I shall love you always, but I cannot give you what Luke O'Neill did, however grudgingly. | Мэгги, бедная моя, исстрадавшаяся, потерпевшая крушение Мэгги... я всегда буду тебя любить, но я не могу дать тебе того, что дал, хоть и против своей воли. Люк О'Нил. |
