| Everyone waited anxiously to see what color her eyes would turn out to be, Luddie betting on her father's blue, Anne on her mother's grey, Meggie without an opinion. | Все с нетерпением ждали, какого цвета будут у девочки глаза. Людвиг спорил, что в отца - синие, Энн уверяла - серые, материнские, Мэгги ничего не предугадывала, просто ждала. |
| But Justine's eyes were very definitely her own, and unnerving to say the least. | Но оказалось, глаза у Джастины совсем особенные, ни на чьи больше не похожие и, пожалуй, страшноватые. |
| At six weeks they began to change, and by the ninth week had gained their final color and form. | Когда девочке минуло полтора месяца, они стали терять младенческую молочную голубизну, а на третий месяц окончательно определились и разрез их, и цвет. |
| No one had even seen anything like them. | Необыкновенные, поразительные глаза. |
| Around the outer rim of the iris was a very dark grey ring, but the iris itself was so pale it couldn't be called either blue or grey; the closest description of the color was a sort of dark white. | По краю радужной оболочки - очень темное серое кольцо, а сама она такая светлая, что даже не разобрать, серая или голубая, точней всего бы сказать - темно-белая. |
| They were riveting, uncomfortable, inhuman eyes, rather blind-looking; but as time went on it was obvious Justine saw through them very well. | Какие-то странные, нечеловеческие глаза, от них нельзя оторваться, они вселяют тревогу, а смотрят словно не видя; но со временем стало ясно, что видит Джастина превосходно. |
| Though he didn't mention it, Doc Smith had been worried by the size of her head when she was born, and kept a close watch on it for the first six months of her life; he had wondered, especially after seeing those strange eyes, if she didn't perhaps have what he still called water on the brain, though the textbooks these days were calling it hydrocephalus. | Хотя доктор Смит и не говорил об этом вслух, его сильно беспокоило, что девочка родилась неестественно большеголовая, и первые полгода он пристально следил за ее развитием; особенно встревожили его эти странные глаза: уж нет ли у нее, как он все еще называл это по старинке, головной водянки (в учебниках медицины таких детей теперь именуют гидроцефалами). |
| But it appeared Justine wasn't suffering from any kind of cerebral dysfunction or malformation; she just had a very big head, and as she grew the rest of her more or less caught up to it. | Но нет, судя по всему, мозг у Джастины вполне нормальный и работает как полагается; просто голова великовата, но девочка растет, выравнивается, и голова уже не кажется такой несоразмерно огромной. |
| Luke stayed away. | Люк все не появлялся. |
| Meggie had written to him repeatedly, but he neither answered nor came to see his child. | Мэгги несколько раз ему писала, но он не отвечал и ни разу не приехал посмотреть на своего ребенка. |
| In a way she was glad; she wouldn't have known what to say to him, and she didn't think he would be at all entranced with the odd little creature who was his daughter. | Отчасти Мэгги это даже радовало: она бы просто не знала, что ему сказать, и сильно сомневалась, чтобы это странное существо - их дочка - привела его в восторг. |
| Had Justine been a strapping big son he might have relented, but Meggie was fiercely glad she wasn't. | Родись у них большой, крепкий мальчишка, Люк, возможно, оттаял бы, но Мэгги несказанно радовалась, что Джастина не мальчишка. |
| She was living proof the great Luke O'Neill wasn't perfect, for if he was he would surely have sired nothing but sons. | Вот оно, живое доказательство, что распрекрасный Люк О'Нил далеко не совершенство: будь он настоящим мужчиной, от него бы, конечно, рождались только сыновья! |
