| "What did she call it? | - Как ее назвали? |
| I've forgotten its name." | Я забыл. |
| "Justine, Justine, Justine!" | - Джастина, Джастина, ее зовут Джастина! |
| "Bloody stupid name," he said, and went out. | - Дурацкое имя, - сказал Люк и вышел. |
| Anne put Justine on the bed and burst into tears. | Энн положила девочку на кровать и залилась слезами. |
| God damn all men but Luddie, God damn them! | Да будут прокляты мужчины, все мужчины, кроме Людвига! |
| Was it the soft, sentimental, almost womanish streak in Luddie made him capable of loving? | Может быть, Людвиг потому и умеет любить, что он почти по-женски нежный и чувствительный? |
| Was Luke right? Was it just a figment of women's imaginations? | Может быть, Люк прав, и любовь - просто выдумка, бабьи сказки? |
| Or was it something only women were able to feel, or men with a little woman in them? | Или любить способны только женщины да те мужчины, в которых есть что-то женское? |
| No woman could ever hold Luke, no woman ever had. | Ни одной женщине не удержать Люка, ни одна и не могла его удержать. |
| What he wanted no woman could ever give him. | Того, чего ему надо, женщина дать не может. |
| But by the next day she had calmed down, no longer feeling she had tried for nothing. | Однако на другой день Энн успокоилась и уже не думала, что старалась понапрасну. |
| A postcard from Meggie had come that morning, waxing enthusiastic about Matlock Island and how well she was. | Утром пришла восторженная открытка от Мэгги: ей так нравится остров Матлок и она уже совсем здорова! |
| Something good had come out of it. | Стало быть, из этой затеи все же вышел толк. |
| Meggie was feeling better. | Мэгги чувствует себя лучше. |
| She would come back as the monsoons diminished and be able to face her life. | Она вернется, когда утихнут муссоны, и у нее хватит сил жить дальше. |
| But Anne resolved not to tell her about Luke. | Но Энн решила не рассказывать ей про разговор с Люком. |
| So Nancy, short for Annunziata, carried Justine out onto the front veranda, while Anne hobbled out with the baby's wants in a little basket between her teeth; clean diaper, tin of powder and toys. | Итак, Аннунциата, в обиходе Нэнси, вынесла Джастину на веранду, Энн проковыляла за ней, прихватив зубами корзиночку, где умещалось все, что надо ребенку, - пеленка на смену, коробочка с тальком, игрушки. |
| She settled in a cane chair, took the baby from Nancy and began to feed her from the bottle of Lactogen Nancy had warmed. | Она села в плетеное кресло, взяла у Нэнси малышку и стала поить из бутылочки подогретой молочной смесью. |
| It was very pleasant, life was very pleasant; she had done her best to make Luke see sense, and if she had failed, at least it meant Meggie and Justine would remain at Himmelhoch a while longer. | Это славно, и жить славно; она сделала все возможное, чтобы вразумить Люка, и если это не удалось, что ж, зато Мэгги с Джастиной подольше поживут в Химмельхохе. |
| She had no doubt that eventually Meggie would realize there was no hope of salvaging her relationship with Luke, and would then return to Drogheda. | Без сомнения, в конце концов Мэгги поймет, что нет никакой надежды сохранить человеческие отношения с Люком, и тогда она вернется в Дрохеду. |
