| This meant the house had two verandas, one facing the road and the other the beach. | Тем самым в домике имелись две веранды, одна обращена к дороге, другая - к берегу. |
| Which in turn meant they each had somewhere excusable to look without having to look at each other. | И тем самым, опять же, сидя друг против друга, каждый мог смотреть не в лицо другому, а куда-то вдаль. |
| Full darkness had fallen with tropical suddenness, but the air through the wide-open sliding doors was filled with the lapping of water, the distant surf on the reef, the coming and going of the warm soft wind. | Стемнело внезапно, как всегда в тропиках, но в раздвижные двери вливалось мягкое теплое дыхание ветра, негромкий плеск волн, отдаленный шум прибоя у рифа. |
| They drank the tea in silence, though neither could eat a biscuit, and the silence stretched on after the tea was finished, he shifting his gaze to her and she keeping hers steadfastly on the breezy antics of a baby palm outside the road-veranda doors. | Они молча пили чай, к печенью не притронулись -кусок не шел в горло; допив чай, Ральф перевел глаза на Мэгги, а она все так же упорно смотрела, как шаловливо машет листьями молоденькая пальма у веранды, выходящей на дорогу. |
| "What's the matter, Meggie?" he asked, so gently and tenderly her heart knocked frantically, and seemed to die from the pain of it, the old query of the grown man to the little girl. | - Что с тобой, Мэгги? - спросил он так ласково, нежно, что сердце ее неистово заколотилось и едва не разорвалось от боли: спросил, как бывало когда-то, как спрашивает взрослый человек малого ребенка. |
| He hadn't come to Matlock to see the woman at all. | Совсем не для того он приехал на Матлок, чтобы увидеть взрослую женщину. |
| He had come to see the child. | Он приехал повидать маленькую девочку. |
| It was the child he loved, not the woman. | И любит он маленькую девочку, а не взрослую женщину. |
| The woman he had hated from the moment she came into being. | Женщину в ней он возненавидел с первой минуты, едва Мэгги перестала быть ребенком. |
| Round and up came her eyes to his, amazed, outraged, furious; even now, even now! | И она отвернулась от пальмы, подняла на него изумленные, оскорбленные, гневные глаза - даже сейчас, даже в эту минуту! |
| Time suspended, she stared at him so, and he was forced to see, breath caught astounded, the grown woman in those glass-clear eyes. | Время остановилось, она смотрела на него в упор, и у него перехватило дыхание, ошеломленный, он поневоле встретился с взрослым, женским взглядом этих прозрачных глаз. |
| Meggie's eyes. | Глаза Мэгги. |
| Oh, God, Meggie's eyes! | О Господи, глаза Мэгги! |
| He had meant what he said to Anne Mueller; he just wanted to see her, nothing more. | Он сказал Энн Мюллер то, что думал, он и вправду хотел только повидать Мэгги, не более того. |
| Though he loved her, he hadn't come to be her lover. | Он любит ее, но вовсе не затем он приехал, чтобы стать ее любовником. |
| Only to see her, talk to her, be her friend, sleep on the living room couch while he tried once more to unearth the taproot of that eternal fascination she possessed for him, thinking that if only he could see it fully exposed, he might gain the spiritual means to eradicate it. | Только увидеть ее, поговорить с ней, быть ей другом, переночевать на кушетке в гостиной и еще раз попытаться вырвать с корнем вечную тягу к ней - он издавна ею околдован, но, быть может, если извлечь это странное очарование на свет Божий, он сумеет собраться с духом и навсегда освободиться. |
