| Looking down on him, the closed eyes with their dark, gold-tipped lashes, the feathery brows, the tiny working cheeks, Meggie loved him so much the love hurt her more than his sucking ever could. | А Мэгги смотрела на его сомкнутые веки в темных, золотящихся по краю ресницах, на пушистые брови, на крохотные деловито двигающиеся щеки - и чувствовала, что любит его пронзительной любовью, до боли, которая куда сильней, чем боль от жадно сосущих губ. |
| He is enough; he has to be enough, I'll not get any more. | Сын - этого довольно; этого должно быть довольно, больше у меня ничего не будет. |
| But by God, Ralph de Bricassart, by that God you love more than me, you'll never know what I stole from you-and from Him. | Но клянусь Богом, Ральф де Брикассар, клянусь Богом, который тебе дороже меня, никогда ты не узнаешь, что я украла у тебя и у твоего Бога! |
| I'm never going to tell you about Dane. | Никогда я не расскажу тебе про Дэна. |
| Oh, my baby! | Маленький мой! |
| Shifting on the pillows to settle him more comfortably into the crook of her arm, to see more easily that perfect little face. | Мэгги подвинулась на подушках, уложила ребенка на руке поудобней, и лучше стало видно точеное личико. |
| My baby! | Маленький мой! |
| You're mine, and I'm never going to give you up to anyone else. | Ты - мой, и никогда никому я тебя не отдам. |
| Least of all to your father, who is a priest and can't acknowledge you. | Уж во всяком случае не твоему отцу, ведь он священник и не может тебя признать сыном. |
| Isn't that wonderful? | Чудесно, правда? |
| The boat docked in Genoa at the beginning of April. | Пароход вошел в генуэзский порт в начале апреля. |
| Archbishop Ralph landed in an Italy bursting into full, Mediterranean spring, and caught a train to Rome. | Архиепископ Ральф прибыл в Италию в самый разгар пышной южной весны и как раз поспел к поезду на Рим. |
| Had he requested it he could have been met, chauffeured in a Vatican car to Rome, but he dreaded to feel the Church close around him again; he wanted to put the moment off as long as he could. | Пожелай он предупредить о приезде, его бы встретили, прислали за ним машину из Ватикана, но он страшился минуты, когда вновь станет узником святой церкви, и, как мог, оттягивал эту минуту. |
| The Eternal City. | Вечный город. |
| It was truly that, he thought, staring out of the taxi windows at the campaniles and domes, and pigeon-strewn plazas, the ambitious fountains, the Roman columns with their bases buried deep in the centuries. | "Да, поистине вечный, - думал Ральф де Брикассар, глядя из окна такси на купола и колокольни, на усеянные стаями голубей площади, на великолепные фонтаны и римские колонны, чьи основания уходили в глубь веков. |
| Well, to him they were all superfluities. | - Нет, для него все это лишнее. |
| What mattered to him was the part of Rome called the Vatican, its sumptuous public rooms, its anything but sumptuous private rooms. | Ему важно в Риме одно - Ватикан, его роскошные залы, открытые для всех, и отнюдь не роскошные кабинеты, недоступные посторонним". |
