| Did you do her more harm by this than in denying her?" | Не причинили вы ей большего зла, чем если бы вы ее отвергли? |
| "I don't know, Vittorio. | - Не знаю, Витторио! |
| I wish I did! | Если бы знать! |
| At the time it just seemed the only thing to do. I'm not gifted with Promethean foresight, and emotional involvement makes one a poor judge. | Тогда мне казалось, иначе поступить невозможно, Я не наделен Прометеевым провидческим даром, а чувства мешают рассуждать здраво. |
| Besides, it simply...happened! | И потом... это случилось само собой! |
| But I think perhaps she needed most what I gave her, the recognition of her identity as a woman. | Но, мне кажется, в том, что я ей дал, она нуждалась больше всего: надо было признать в ней женщину. |
| I don't mean that she didn't know she was a woman. | Нет, сама она, конечно, сознавала себя женщиной. |
| I mean I didn't know. | Но этого не знал я. |
| If I had first met her as a woman it might have been different, but I knew her as a child for many years." | Если бы впервые я встретил ее уже взрослой, наверно, все сложилось бы по-другому, но я многие годы знал ее ребенком. |
| "You sound rather priggish, Ralph, and not yet ready for forgiveness. | - Я слышу в ваших словах самодовольство, Ральф, вы еще не готовы для прощения. |
| It hurts, does it not? That you could have been human enough to yield to human weakness. | Вас это уязвляет, не так ли, - открытие, что вы не сверхчеловек и подвержены обыкновенным человеческим слабостям. |
| Was it really done in such a spirit of noble self-sacrifice?" | Подлинно ли в своем поступке вы движимы были столь благородным духом самопожертвования? |
| Startled, he looked into the liquid dark eyes, saw himself reflected in them as two tiny manikins of insignificant proportion. | Ральф вздрогнул, взглянул в лучистые карие глаза - оттуда на него смотрели два его крохотных отражения, два ничтожных пигмея. |
| "No," he said. | - Нет, - сказал он. |
| "I'm a man, and as a man I found a pleasure in her I didn't dream existed. | - Я всего лишь человек, и она дала мне наслаждение, какого я прежде и вообразить не мог. |
| I didn't know a woman felt like that, or could be the source of such profound joy. | Я не знал, что с женщиной можно испытать подобное, что она дарит такую огромную радость. |
| I wanted never to leave her, not only because of her body, but because I just loved to be with her-talk to her, not talk to her, eat the meals she cooked, smile at her, share her thoughts. | Я жаждал никогда больше с нею не расставаться, и не только ради ее плоти, но ради счастья просто быть подле нее, говорить с нею и молчать, есть обед, приготовленный ее руками, улыбаться ей, разделять ее мысли. |
| I shall miss her as long as I live." | Я буду тосковать по ней до последнего вздоха. |
| There was something in the sallow ascetic visage which unaccountably reminded him of Meggie's face in that moment of parting; the sight of a spiritual burden being taken up, the resoluteness of a character well able to go forward in spite of its loads, its griefs, its pain. | В смуглом лице Витторио, лице аскета, ему вдруг почудилось какое-то сходство с лицом Мэгги в минуты их расставания - словно снят с души тяжкий гнет и торжествует воля и решимость идти своим путем, несмотря на все тяготы и скорби и мученья. |
