| What had he known, the red silk cardinal whose only human addiction seemed to be his languid Abyssinian cat? | Что же он изведал в жизни, этот кардинал в красном шелку, который, казалось, только и питает нежность к ленивой абиссинской кошке? |
| "I can't repent of what I had with her in that way," Ralph went on when His Eminence didn't speak. | Но кардинал молчал, и Ральф снова заговорил: -Я не могу раскаиваться в том, что у меня с нею было. |
| "I repent the breaking of vows as solemn and binding as my life. | Раскаиваюсь в ином - что преступил обет, священный и нерушимый, данный на всю жизнь. |
| I can never again approach my priestly duties in the same light, with the same zeal. | Никогда уже я не сумею исполнять долг пастыря с прежним, ничем не омраченным усердием. |
| I repent that bitterly. | Вот о чем я горько сожалею. |
| But Meggie?" | Но о Мэгги?.. |
| The look on his face when he uttered her name made Cardinal Vittorio turn away to do battle with his own thoughts. | И такое стало у него лицо, когда он произнес ее имя, что кардинал Витторио отвернулся, пытаясь совладать с собственными мыслями. |
| "To repent of Meggie would be to murder her." | - Раскаиваться в том, что было с Мэгги, значило бы ее убить. |
| He passed his hand tiredly across his eyes. | - Ральф устало провел рукой по глазам. |
| "I don't know if that's very clear, or even if it gets close to saying what I mean. | - Не знаю, понятно ли я говорю, право, не знаю, как высказать мою мысль. |
| I can't for the life of me ever seem to express what I feel for Meggie adequately." | Кажется, мне и под страхом смерти не выразить всего, что я чувствую к Мэгги. |
| He leaned forward in his chair as the Cardinal turned back, and watched his twin images grow a little larger. | - Он наклонился вперед и в глазах кардинала, который вновь обернулся к нему, опять увидел два своих отражения, теперь они стали чуть больше. |
| Vittorio's eyes were like mirrors; they threw back what they saw and didn't permit one a glimpse of what went on behind them. | Глаза Витторио были подобны зеркалам: они отражали все, что видели, но никому ни на миг не позволяли увидеть, что происходит за этой ровной преградой. |
| Meggie's eyes were exactly the opposite; they went down and down and down, all the way to her soul. | Не то с Мэгги, в ее глаза погружаешься все глубже и глубже, на самое дно души. |
| "Meggie is a benediction," he said. | - Мэгги сама - благословение, - сказал Ральф. |
| "She's a holy thing to me, a different kind of sacrament." | - Для меня она нечто священное, наподобие святого причастия. |
| "Yes, I understand," sighed the Cardinal. | - Понимаю, - со вздохом сказал кардинал. |
| "It is well you feel so. | - Хорошо, что у вас такое чувство. |
| In Our Lord's eyes I think it will mitigate the great sin. | Думаю, перед лицом Господа этим смягчается ваш великий грех. |
| For your own sake you had better confess to Father Giorgio, not to Father Guillermo. | Однако лучше вам исповедаться не отцу Гильермо, но отцу Джордже. |
| Father Giorgio will not misinterpret your feelings and your reasoning. | Он не истолкует ложно ваши чувства и ваши рассуждения. |
