| I mean now that we cannot think as men. | Я говорю о том, что мы не можем сейчас рассуждать просто как люди. |
| We must think as priests, because that is the most important aspect of our lives. | Мы обязаны рассуждать как духовные пастыри, ибо это в нашей жизни превыше всего. |
| Whatever we may think or want to do as men, our allegiance is to the Church, and to no temporal power! | Что бы каждый из нас ни думал сам по себе, как бы ни хотел поступать, мы обязаны сохранить верность не какой бы то ни было мирской власти, но церкви! |
| Our loyalty lies only with the Holy Father! | Мы должны быть верны его святейшеству папе - и никому другому! |
| You vowed obedience, Ralph. | Вы дали обет послушания, Ральф. |
| Do you wish to break it again? | Неужели вы снова хотите его нарушить? |
| The Holy Father is infallible in all matters affecting the welfare of God's Church." | Во всем, что касается блага церкви, святой отец непогрешим. |
| "He's wrong! | - Он ошибается! |
| His judgment's biased. | Его суждения предвзяты. |
| All of his energies are directed toward fighting Communism. | Все его усилия направлены на борьбу с коммунизмом. |
| He sees Germany as its greatest enemy, the only real factor preventing the westward spread of Communism. He wants Hitler to remain firmly in the German saddle, just as he was content to see Mussolini rule Italy." | Германия для него - самый надежный враг коммунизма, единственная препона продвижению коммунизма на запад, и он хочет, чтобы Гитлер прочно держался у власти в Г ермании, так же как его вполне устраивает Муссолини в роли правителя Италии. |
| "Believe me, Ralph, there are things you do not know. | - Поверьте, Ральф, вам известно не все. |
| He is the Pope, he is infallible! | А он - Папа, и он непогрешим. |
| If you deny that, you deny your very faith." | Если вы отрицаете это, вы отрицаете самую веру свою. |
| The door opened discreetly, but hastily. | Дверь скромно, но поспешно отворили. |
| "Your Eminence, Herr General Kesselring." | - Ваше высокопреосвященство, к вам генерал Кессельринг. |
| Both prelates rose, their late differences smoothed from their faces, smiling. | Оба прелата встали, следов горячего спора на лицах как не бывало, оба улыбались. |
| "This is a great pleasure, Your Excellency. | - Очень приятно вас видеть, ваше превосходительство. |
| Won't you sit down? | Садитесь, пожалуйста. |
| Would you like tea?" | Не выпьете ли чаю? |
| The conversation was conducted in German, since many of the senior members of the Vatican spoke it. | Беседа продолжалась по-немецки - в ватиканских верхах многие свободно изъяснялись на этом языке. |
| The Holy Father was fond of speaking and listening to German. | Сам Папа очень любил и говорить по-немецки, и слышать немецкую речь. |
