| That eventually Frank managed to fit into Drogheda life at all was thanks to Fee, who in the face of stiff male Cleary opposition continued to act as if her oldest son had been gone but a short while, and had never brought disgrace on his family or bitterly hurt his mother. | Если в конце концов Фрэнк как-то приспособился к жизни в Дрохеде, то лишь благодаря Фионе -наперекор упрямому недовольству остальных сыновей, она держалась так, словно старший был в отлучке совсем недолго, ничем не опозорил семью и не доставил матери столько горя. |
| Quietly and inconspicuously she slipped him into the niche he seemed to want to occupy, removed from her other sons; nor did she encourage him to regain some of the vitality of other days. | Исподволь, незаметно она отвела ему в Дрохеде место, где ему, видно, и хотелось укрыться, подальше от братьев; и она не стремилась возродить в нем былую пылкость. |
| For it had all gone; she had known it the moment he looked at her on the Gilly station platform. | Живой огонь угас навсегда, мать поняла это с первой же минуты, когда на джиленбоунском перроне он посмотрел ей в глаза. |
| Swallowed up by an existence the nature of which he refused to discuss with her. | Все сгинуло за те годы, о которых он не хотел ей ничего рассказать. |
| The most she could do for him was to make him as happy as possible, and surely the way to do that was to accept the now Frank as the always Frank. | Ей оставалось лишь по возможности облегчить ему жизнь, а для этого был только один верный путь - принимать теперешнего Фрэнка так, словно в Дрохеду вернулся все тот же прежний Фрэнк. |
| There was no question of his working the paddocks, for his brothers didn't want him, nor did he want a kind of life he had always hated. | О том, чтобы он работал на выгонах, не могло быть и речи, братья не желали иметь с ним дела, да и он издавна терпеть не мог бродячую жизнь овчара. |
| The sight of growing things pleased him, so Fee put him to potter in the homestead gardens, left him in peace. | Он любил смотреть на все, что прорастает из земли и цветет, а потому Фиа поручила ему копаться на клумбах Главной усадьбы и оставила в покое. |
| And gradually the Cleary men grew used to having Frank back in the family bosom, began to understand that the threat Frank used to represent to their own welfare was quite empty, Nothing would ever change what their mother felt for him, it didn't matter whether he was in jail or on Drogheda, she would still feel it. | И мало-помалу братья Клири освоились с тем, что Фрэнк вернулся к семейному очагу, и стали понимать, что он вовсе не угрожает, как в былые времена, их благополучию. Ничто вовек не изменит отношения к нему матери - в тюрьме ли Фрэнк, здесь ли, ее любовь все та же. |
| The important thing was that to have him on Drogheda made her happy. | Важно одно: мать счастлива, что он здесь, в Дрохеде. |
| He didn't intrude upon their lives, he was no more or no less than always. | А к жизни братьев он касательства не имеет, для них он значит не больше и не меньше, чем прежде. |
| Yet for Fee it wasn't a joy to have Frank home again; how could it be? | А меж тем Фиа совсем не радовалась, глядя на Фрэнка, да и как могло быть иначе? |
| Seeing him every day was simply a different kind of sorrow from not being able to see him at all. | Каждый день видеть его в доме тоже мучительно, хоть и по-иному, чем мучилась она, когда совсем нельзя было его видеть. |
| The terrible grief of having to witness a ruined life, a ruined man. | Горько и страшно это, когда видишь - загублена жизнь, загублен человек. |
| Who was her most beloved son, and must have endured agonies beyond her imagination. | Тот, кто был любимым ее сыном и, должно быть, выстрадал такое, чего она и вообразить не в силах. |
