| They said she'd be thrilled, uplifted, completely in accord. | Ему говорили, что для матери это - восторг, высокое счастье, конечно же, она согласится. |
| Instead she was staring at him as if the prospect of his priesthood was her death sentence. | А она смотрит на него так, словно, становясь священником, он подписывает ей смертный приговор. |
| "It's all I've ever wanted to be," he said in despair, meeting those dying eyes. | - Я всегда только этого и хотел, - сказал Дэн с отчаянием, глядя в ее глаза, полные смертной муки. |
| "Oh, Mum, can't you understand? | - Ох, мама, неужели ты не понимаешь? |
| I've never, never wanted to be anything but a priest! | Никогда, никогда я ничего другого не хотел, только стать священником! |
| I can't be anything but a priest!" | Я иначе не могу! |
| Her hand fell from his arm; he glanced down and saw the white marks of her fingers, the little arcs in his skin where her nails had bitten deeply. | Пальцы ее разжались; Дэн опустил глаза - там, где мать сжимала его руку, остались белые пятна и тонкие полумесяцы на коже - следы впившихся в нее ногтей. |
| Her head went up, she laughed on and on and on, huge hysterical peals of bitter, derisive laughter. | Мэгги запрокинула голову и засмеялась - громко, неудержимо, истерически, и казалось, никогда не смолкнет этот горький, язвительный смех. |
| "Oh, it's too good to be true!" she gasped when she could speak again, wiping the tears from the corners of her eyes with a trembling hand. | - Прекрасно, просто не верится! - задыхаясь, выговорила она наконец, дрожащей рукой утерла навернувшиеся слезы. |
| "The incredible irony! | - Нет, какая насмешка! |
| Ashes of roses, he said that night riding to the borehead. | Пепел розы, сказал он в тот вечер, когда мы поехали к Водоему. |
| And I didn't understand what he meant. | И я не поняла, о чем он. Пепел, прах. |
| Ashes thou wert, unto ashes return. | Прах еси и во прах обратишься. |
| To the Church thou belongest, to the Church thou shalt be given. | Церкви принадлежишь и церкви отдан будешь. |
| Oh, it's beautiful, beautiful! | Великолепно, превосходно! |
| God rot God, I say! God the sod! | Будь проклят Бог, гнусный, подлый Господь Бог! |
| The utmost Enemy of women, that's what God is! | Злейший враг всех женщин, вот он кто! |
| Everything we seek to do, He seeks to undo!" | Мы стараемся что-то создать, а он только и знает что разрушать! |
| "Oh, don't! | - Не надо, мама! |
| Oh, don't Mum, don't!" | Не надо, молчи! - рыданием вырвалось у Дэна. |
| He wept for her, for her pain, not understanding her pain or the words she was saying. | Его ужасала боль матери, но он не понимал ни этой боли, ни того, что она говорит. |
| His tears fell, twisted in his heart; already the sacrifice had begun, and in a way he hadn't dreamed. | Слезы текли по его лицу, сердце рвалось, вот уже и начинаешь приносить жертвы, да такие, что и во сне не снилось. |
| But though he wept for her, not even for her could he put it aside, the sacrifice. | Но хоть он и плачет о матери, даже ради нее не может он отказаться от жертвы. |
