| "I don't know, I wouldn't mind competing with God for your brother." | - Ну, не знаю, я совсем не прочь посоперничать с Господом Богом из-за твоего брата. |
| "Forget it. | - Даже не думай. |
| You're fighting the Establishment, and it just can't be done. | Святую церковь не одолеешь, безнадежная затея. |
| You'd seduce Sweet Willie far quicker, take my word for it." | Душку Уилли - и того ты скорее соблазнишь, можешь мне поверить. |
| A Vatican car met Dane at the airport, whisked him through sunny faded streets full of handsome, smiling people; he glued his nose to the window and drank it all in, unbearably excited at seeing for himself the things he had seen only in pictures-the Roman columns, the rococo palaces, the Renaissance glory of Saint Peter's. | Машина, присланная из Ватикана, встретила Дэна в аэропорту и помчала по выцветшим солнечным улицам, полным красивых улыбчивых людей; он так и прилип к окну, вне себя от восторга, вот счастье - увидеть собственными глазами все, что знал лишь по картинкам: колонны Рима, роскошные дворцы и собор святого Петра во всем великолепии Ренессанса. |
| And waiting for him, clad this time in scarlet from head to foot, was Ralph Raoul, Cardinal de Bricassart. | И - на сей раз весь в алом с головы до ног - его ждет Ральф Рауль, кардинал де Брикассар. |
| The hand was outstretched, its ring glowing; Dane sank on both knees to kiss it. | Протянута рука, сверкает перстень; Дэн опустился на колени, поцеловал перстень. |
| "Stand up, Dane, let me look at you." | - Встань, Дэн, дай на тебя посмотреть. |
| He stood, smiling at the tall man who was almost exactly his own height; they could look each other in the eye. | Он встал, улыбнулся кардиналу; оба очень высокие, они были одного роста и прямо смотрели друг другу в глаза. |
| To Dane the Cardinal had an immense aura of spiritual power which made him think of a pope rather than a saint, yet those intensely sad eyes were not the eyes of a pope. | Дэну представлялось, этот человек излучает непостижимое величие духа, он больше похож на Папу, чем на святого, но вот глаза не как у Папы, бесконечно печальные. |
| How much he must have suffered to appear so, but how nobly he must have risen above his suffering to become this most perfect of priests. | Сколько же он, должно быть, выстрадал и с каким благородством возвысился над своим страданием, чтобы стать совершеннейшим из пастырей. |
| And Cardinal Ralph gazed at the son he did not know was his son, loving him, he thought, because he was dear Meggie's boy. | А кардинал Ральф смотрел на сына, не подозревая, что это его сын, и воображал, будто юноша мил ему оттого, что это - сын милой Мэгги. |
| Just so would he have wanted to see a son of his own body; as tall, as strikingly good-looking, as graceful. | Вот таким он хотел бы видеть своего родного сына, будь это возможно, - таким высоким, стройным, изящным, поразительно красивым. |
| In all his life he had never seen a man move so well. | Никогда и ни у кого он не видел такого изящества в каждом движении. |
| But far more satisfying than any physical beauty was the simple beauty of his soul. | Но несравнимо отрадней, чем красота внешняя, открытая красота души. |
| He had the strength of the angels, and something of their unearthliness. | В этом мальчике чувствуется ангельская сила и что-то ангельски неземное. |
| Had he been so himself, at eighteen? | А сам он - был ли он таким в восемнадцать лет? |
