| At that moment the beautiful animal grew tired of the hand with an alien female scent, and without getting to its feet crawled delicately from red lap to grey, curling itself under Herr Hartheim's strong square stroking hands, purring so loudly that everyone laughed. | Рука с незнакомым женским запахом уже наскучила пушистой красавице - и она, не вставая, гибким движением перебралась с колен, обтянутых красным, на серые, свернулась в клубок под лаской крепких, широких ладоней герра Хартгейма и замурлыкала так громко, что все засмеялись. |
| "Excuse me for living," said Justine, not proof against a good joke even when she was its victim. | - Уж такая я уродилась, безо всякого благонравия,- сказала Джастина, робости она не поддавалась, как бы ни было ей не по себе. |
| "Her motor is as good as ever," said Herr Hartheim, the amusement working fascinating changes in his face. | - Мотор в этом звере работает превосходно, -заметил герр Хартгейм, веселая улыбка неузнаваемо преобразила его лицо. |
| His English was so good he hardly had an accent, but it had an American inflection; he rolled his r's. | По-английски он говорил отлично, безо всякого акцента, разве что "р" у него звучало раскатисто, на американский манер. |
| The tea came before everyone settled down again, and oddly enough it was Herr Hartheim who poured, handing Justine her cup with a much friendlier look than he had given her at introduction. | Общий смех еще не утих, когда подали чай, разливал его, как ни странно, Хартгейм и, подавая чашку Джастине, посмотрел на нее куда дружелюбней, чем в первую минуту знакомства. |
| "In a British community," he said to her, "afternoon tea is the most important refreshment of the day. | - У англичан чай среди дня - самая важная трапеза, правда? - сказал он ей. |
| Things happen over teacups, don't they? | - За чашкой чая многое происходит. |
| I suppose because by its very nature it can be demanded and taken at almost any time between two and five-thirty, and talking is thirsty work." | Думаю, это потому, что посидеть за чаем, потолковать можно чуть ли не в любое время, между двумя и половиной шестого, а от разговоров жажда усиливается. |
| The next half hour seemed to prove his point, though Justine took no part in the congress. | Следующие полчаса подтвердили его замечание, хотя Джастина в беседу не вступала. |
| Talk veered from the Holy Father's precarious health to the cold war and then the economic recession, all four men speaking and listening with an alertness Justine found absorbing, beginning to grope for the qualities they shared, even Dane, who was so strange, so much an unknown. | Речь шла о слабом здоровье Папы, потом о холодной войне, потом об экономическом спаде; все четверо мужчин говорили и слушали так живо, увлеченно, что Джастина была поражена -пожалуй, вот что объединяет их всех, даже Дэна, он теперь такой странный, совсем незнакомый. |
| He contributed actively, and it wasn't lost upon her that the three older men listened to him with a curious humility, almost as if he awed them. | Он деятельно участвовал в разговоре, и от Джастины не ускользнуло, что трое старших прислушиваются к нему до странности внимательно, едва ли не смиренно, как бы даже с благоговением. |
| His comments were neither uninformed nor na?ve, but they were different, original, holy. | В его словах не было незнания или наивности, но чувствовалось что-то очень свое, ни на кого не похожее... чистое. |
| Was it for his holiness they paid such serious attention to him? | Может быть, они так серьезно, так внимательно к нему относятся потому, что есть в нем чистота? |
| That he possessed it, and they didn't? | Ему она присуща, а им - нет? |
| Was it truly a virtue they admired, yearned for themselves? | Быть может, это и правда добродетель и они ею восхищаются и тоскуют по ней? |
