Татти на цыпочках подошла к окну. Уже наступил вечер. В городе во всех домах уютно затеплились свечи. Татти разглядела дом своих братьев под высокой черепичной крышей, и сердце её сжалось. Только он один стоял тёмный, и его неосвещённые окна казались чёрными дырами.
В тронном зале горели свечи. Придворный Художник рисовал портрет принцессы. Невидимая принцесса сидела на троне, то и дело зевая от скуки, напевала глупые песенки без конца и начала и сбрасывала с трона тяжёлые подушки. Придворный Художник тут же подбегал и почтительно клал подушки на место.
Художник, встряхивая длинными волосами, то вплотную подходил к портрету, то отскакивал от него, как будто его что-то испугало, и, наклонив голову набок, смотрел на него издали.
Портрет был почти закончен. Только вместо лица белело пятно, по форме напоминающее яйцо.
– Итак, итак, приступим к самому главному! – с волнением проговорил Художник. – Ваша Прекрасная Ослепительность, конечно, ни один художник на свете не в силах передать вашу красоту! И всё же я постараюсь, насколько смогу, изобразить ваше несравненное личико! Позвольте узнать, какого цвета у вас… глаза?
– Конечно, голубые! – нежным и мелодичным голосом сказала принцесса. – Какие они ещё могут быть, по-твоему? Только голубые!
– О-о! Безусловно, безусловно! – в восторге простонал Художник и нарисовал два лучистых голубых глаза.
– Не забудь ресницы! – напомнила принцесса.
– Несомненно! Самые длинные на свете! Невиданной красоты! А ваш ротик, позвольте узнать?
– Маленький и ярко-красный, – недовольно проговорила принцесса. – Мог бы сам догадаться.
– Я именно так и думал! Как же иначе! – Художник нарисовал маленький рот, похожий на атласный бантик. – Теперь, простите, хотя бы несколько слов о вашем носе. Представляю, как он бесподобно красив!
– Ещё бы! – томно сказала принцесса. – У меня чудесный маленький нос. Неужели ты этого не знаешь, невежа, тупица? Это всем известно!
– Ах, извините, конечно, конечно! – смутился Художник. – Сейчас мы его нарисуем. Это будет прелесть, а не носик!
– Ещё меньше, ещё меньше, – твердила невидимая принцесса. Она слезла с трона и придирчиво рассматривала свой портрет. – Что ж, пожалуй, неплохо. Вот тут на щёчках добавь немного румянца. Да, я похожа. Но на самом деле, можешь не сомневаться, я в тысячу раз красивее.
– Уверен, уверен, не сомневаюсь ни на мгновение, – торопливо подхватил Художник. – И вот ещё последнее. Прошу извинить меня, Ваше Незримое Очарование: я желал бы знать, какого цвета у вас волосы?
– О-о! – с обидой протянула принцесса. – Нет, это просто удивительно. У меня необыкновенная золотая коса. Как ты смеешь этого не знать! Все знают, а ты нет. Вот я пожалуюсь папочке-королю, тогда ты навсегда запомнишь, какие у меня волосы!
Принцесса больно ущипнула Художника за руку.
На руке тут же проступил лиловый синяк, и Художник со вздохом замазал его белой краской.
– Ах, извините! Просто не понимаю, как это могло вылететь у меня из головы, – смутился Художник и принялся рисовать золотой краской длинную золотую косу.
Руки у него дрожали. А принцесса стояла позади него и больно щипала между лопатками.
– Длиннее! Длиннее! Длиннее! – капризно твердила она.
– К сожалению… – пробормотал испуганный Художник, – длиннее просто невозможно. Здесь уже край картины. При всем желании…
– Ах, невозможно, – умирающим голосом простонала принцесса. – Ты смеешь мне говорить такие ужасные слова! Тогда сейчас же нарисуй мой голос. Он самый нежный на свете. Слышишь? Он звенит как колокольчик.
– Нарисовать голос? Ваш голос? – Художник от изумления открыл рот и уронил кисточку.
– Только посмей ещё раз сказать мне слово «невозможно»! – пронзительно завизжала принцесса.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но в этот миг произошло следующее. Дверь, скрипнув, чуть приоткрылась, и в зал на четвереньках вполз Щётка.
Ни на кого не обращая внимания, он быстро подполз к трону и принялся торопливо шарить под ним рукой, словно ища там что-то.
– Нет! Его нет!.. – горестно прошептал Щётка и быстро пополз вдоль стены, водя ладонями по полу.
– Что это? – пронзительно завизжала принцесса, и, честное слово, её голос вовсе не походил на колокольчик. – Художник, вышвырни его отсюда!
Художник ударил Щётку ногой. Мальчик был такой худой и лёгкий, что скользнул по гладкому полу, как по зеркалу, и мгновенно исчез.
– Как он посмел? – Теперь принцесса шипела, как змея. – Я пожалуюсь папочке-королю, и он сегодня же… Ну уж папочка придумает, что с ним сделать. Бросить в тюрьму или…
Но невидимая принцесса не успела договорить. К своему изумлению, она увидела, что возле трона, где только что был Щётка, на коленях ползает Цеблионок и тоже что-то пытается нащупать рукой.
– Мерзкая лягушка! Чудовище! Прочь отсюда! – вне себя от ярости закричала принцесса. – И немедленно принеси мне мои духи. Беги за ними, урод!
Цеблионок встал, отряхнул ладонью колени, обиженно надув губы, посмотрел туда, откуда доносился истошный вопль принцессы.
