Это невидимые стражники обыскивали воздух во дворце. Они бегали, раскинув руки, и хватали подряд всех невидимок.
– Не доверяйте воздуху! Обыскать его! Воздух всегда опасен, – вопил, пробегая, Цеблион. «О, если бы я мог арестовать весь воздух во дворце, в мире, повсюду!..» – подумал Цеблион и скрипнул зубами.
Невидимки, попавшие в крепкие руки стражников, вопили, визжали и царапались, но стражники всё равно тащили их к Цеблиону.
Хранитель Запахов тщательно всех обнюхивал, одного за другим.
– Ну, какая же это девчонка! Это Министр Денег! Он так же похож на девчонку, как дракон на букашку! Тьфу, да это же тётка Министра Чистого Белья! Она, наверно, лет сто назад была девчонкой!
– Как вы смеете это говорить? Я была девчонкой ещё в прошлом году!
– Вы меня ловите уже в третий раз! – пищала какая-то придворная дама. – Ах, мне поставили синяк под глазом! Я буду жаловаться! Да! Да! Да!
От усталости нос у Цеблиона светился красным светом, как будто был набит раскалёнными углями.
Под лестницей стало совсем темно. Луна закуталась в непрозрачные, влажные покрывала.
– Татти, это я! – услышала Татти дрожащий от счастья голос. И худенький, незаметный в темноте Щётка шмыгнул под лестницу. – Смотри, смотри, что я раздобыл. Это духи принцессы!
Татти разглядела на тёмной ладони круглый флакон с маленькой крышкой, украшенной стеклянным бантом.
– О!.. – прошептала Татти. – О!..
Татти уже протянула руку, чтобы взять флакон, но в этот миг где-то рядом загрохотали сапоги.
– Долго ты будешь путаться под ногами, несносный мальчишка! – раздался злобный голос. Невидимая рука вцепилась в густые курчавые волосы Щётки и отшвырнула мальчика в сторону. Щётка вскрикнул. Флакон скатился с ладони. Он чуть блеснул в волнистом лунном луче. Чья-то невидимая нога наступила на него, и он покатился дальше, делая круг по полу. Мгновение – и флакон исчез под большим креслом.
Татти отчаянно вскрикнула и бросилась к креслу. Она сделала несколько шагов, и тут же кто-то невидимый налетел на неё и вцепился ей в рукав дрожащими пальцами.
– Я кого-то поймал! – завизжал невидимка. Затопали сапожищи.
Татти вырвалась из грубых рук и вскочила на стул. Стул покачнулся. Татти прыгнула на высокий подоконник и прижалась спиной к раме, стараясь занять как можно меньше места. Где-то совсем рядом стражники тяжело дышали и рычали сквозь стиснутые зубы. Кто-то невидимый с проклятиями пытался вырваться из их рук.
– Уж очень тяжела эта девчонка! – задыхаясь, еле выговорил один из стражников. – А?
– Да всё равно, потащили! – отвечал второй. – Вон видишь, Керосин и Скипидар тоже кого-то волокут. – Эй, Керосин, кого поймали?
– Да вот нашёл какую-то девчонку под столом, – отвечал хриплый голос. – Но, кажется, у неё борода!
– Постой, постой! Не отпускай её. Может быть, это вовсе и не борода, а косы?
– Обыщите воздух! Не доверяйте воздуху! Проверьте все углы, закоулки, подоконники! – прокричал Цеблион, пробегая мимо.
Чья-то большая, грубая рука наткнулась на ногу Татти, скользнула по ней вверх и вцепилась в передник.
– Тут кто-то прячется. Здесь, на этом подоконнике! Скорее! – завопил стражник.
Передник развязался. Один башмак со стуком свалился на пол.
Другой Татти успела подхватить в воздухе. Татти взмахнула башмаком.
– Ой! – заорал стражник. – Это она! Она дерётся! Хватайте её!
Но передник он всё же выпустил. Татти ещё раз взмахнула башмаком.
– Это она! – вскрикнул второй стражник, потому что на этот раз он тоже получил башмаком по голове. А башмак-то был деревянный, не будем это забывать.
Поднялась немыслимая возня и суматоха.
– Ты отдавил мне руку!
– Она здесь! Поймали!
– На помощь!
– Она здесь!
– Да слезь же с моей руки, болван!
В зал ворвался Цеблион.
– Идиоты! Держите её! Не выпускайте!
Он бросился к окну с протянутыми руками. Его глаза сверкали такой неистовой злобой, что у Татти на миг закружилась голова. Цеблион в несколько скачков пересёк зал, но вдруг налетел на лежащего как бревно стражника и рухнул на пол, высоко задрав ноги в зелёных башмаках.
«Всё пропало, сейчас они меня схватят», – подумала Татти и изо всех сил ударила по стеклу башмаком. Ударила ещё раз. Стекло зазвенело, посыпались осколки, Татти выпрыгнула в сад.
К счастью, под окном росло круглое дерево. Татти повисла на ветке, и ветка, гибко прогнувшись, ласково опустила её на землю. Татти увидела свои босые ноги, башмак, зажатый в дрожащей руке. Всё кончено, всё погибло. Какое несчастье! Она потеряла колпак-невидимку!
Татти взглянула наверх, на разбитое окно. Она увидела Цеблиона. Нет, он не смотрел на Татти. Высунувшись, как только мог, он дрожащими от алчности руками ощупывал одну ветку дерева за другой.
Слёзы выступили у Татти на глазах. Лунный свет блеснул в них и ослепил её. Сейчас стражники выбегут в сад. Спилят дерево, обшарят всё вокруг и найдут колпак. А она… она всё погубила, и теперь ей уже не спасти братьев.
Цеблион ещё больше высунулся из окна. Стражники держали его за ноги.
Татти увидела его страшные руки, растопыренные пальцы с перепонками, как на гусиной лапе.
Улыбка раздвинула губы Цеблиона.
