– Ну то есть, когда ты ушел, не попрощавшись, было немного обидно, но я решила, что это неизбежная часть подобного опыта. Секс на одну ночь потому так и называется. Нужно испытать эту боль, чтобы почувствовать себя по-настоящему свободной.
Теперь уже не было нужды объясняться. Но все же Вадик чувствовал, что надо что-то сказать.
– Это был мой первый день в Америке. Я сам не понимал, что делаю. Правда.
Рэйчел кивнула и снова глянула в телефон.
– Куда ты сейчас? – спросил Вадик на улице.
– Домой. В Гринпойнт.
– Возьмем вместе такси? – предложил Вадик. – Я вылезу в Вильямсбурге. Ты поедешь дальше.
Она кивнула.
В такси его сразу укачало, по опыту он хорошо знал, что не надо разговаривать, когда мутит, но ему было необходимо рассказать ей правду. Было жизненно важно, чтобы кто-то, кроме него, знал, что она значила для него.
– Я тебя искал, – выговорил он. – Все эти годы. Я не знал твоей фамилии. Не знал адреса. Не мог даже вспомнить, где этот дайнер. Приезжал в город каждые выходные, шел на перекресток Пятьдесят девятой улицы и Шестой авеню и начинал спускаться, сворачивая в разные боковые улочки в надежде его отыскать.
Теперь она смотрела на него в упор, и это было так тяжело, что он не выдержал и отвернулся.
– Потом, через несколько лет, я узнал про рубрику с поисками и напечатал сотни запросов. А потом вот нашел тебя на фейсбуке. Совершенно случайно. Просто рассматривал фотографии одной знакомой и увидел тебя на одной из них. Ее зовут Серена Геллер.
– Да, – сказала Рэйчел. – Мы учились вместе в старших классах.
Вадика от говорения совсем затошнило.
– Не возражаешь, если я приоткрою окно? – попросил он.
Она покачала головой. Может, он ошибался, но ему показалось, у нее в глазах блеснули слезы.
Они подъезжали к мосту. Ветер с реки хлестнул его по уху. В животе болезненно скрутило, и он продолжил.
– Я изучил твою страницу на фейсбуке. Так и узнал про чтение. Пришел, надеясь тебя встретить. Я никогда раньше не слышал про Джона Гармаша. Но я рад, что купил книгу, – он показал на том на коленях.
Рэйчел провела пальцами по обложке.
– Я даже не думала, – произнесла она.
Оставшуюся дорогу ехали молча, но когда такси подъезжало к Вильямсбургу, Рэйчел коснулась руки Вадика и сказала:
– Я ведь назвала тебя Владимиром, так вот я придумала это уже сто лет назад. Решила, что, если когда-нибудь тебя встречу, назову каким-нибудь русским именем. Другим именем. Как будто ты просто какой-то случайный русский чувак. Я так гордилась собой сейчас, что не растерялась, что все-таки назвала тебя Владимиром.
Голос у нее то и дело срывался.
– Какие же мы, по сути, дураки!
И тут они остановились у его дома.
– Можно, я доеду с тобой до Гринпойнта? – попросил он.
Она покачала головой.
Вадик заплатил по счету и еще двадцатку сверх, за Рэйчел, и вылез из машины.
Такси тронулось, Рэйчел смотрела на него сквозь стекло, потом машина набрала скорость, и она резко отвернулась.
Вадик смотрел вслед, пока такси не пропало из вида, не слилось с другими ярко-желтыми точками на дороге и не исчезло за домами. Он продолжал неотрывно глядеть вдаль, пока не показалось, что и улицы, и здания тоже удаляются, делаются все меньше и меньше, сливаются с горизонтом.
Он приехал в этот город в поисках счастья, а город и в самом деле в первый же день подарил ему счастье, но он оказался слишком глуп и слеп, чтобы распознать его.
Вадику отчаянно хотелось поделиться этим открытием с друзьями, но разве у него остались друзья? Сергей не разговаривал с ним, Вика только что бросила его, а Регина не откликалась на его послания. Даже виртуальные друзья в соцсетях по большей части игнорировали его посты. Он представил, что рассказывает историю с Рэйчел совершенно новым друзьям в новом городе, а может, даже и новой стране, потому что, ей-богу, этой он сыт по горло!
Он поднялся домой и отправил сообщение своему хедхантеру с просьбой подыскать ему работу в какой-нибудь далекой-предалекой стране.
Сергей думал, что Геббельс жирный, а оказалось, что он тощий, злобный и наполовину слепой.
– Нет-нет, жирным был Геринг, – поправила Хелен, его новая соседка.
