Они зашли, поморщились от громкой музыки пятидесятых и сели за столик в углу потише. Рэйчел заказала бокал вина, Вадик пива, и к моменту, когда все это было прикончено, они уже успели рассказать друг другу о всех значимых событиях в своих жизнях. Рэйчел повезло, ее взяли интерном в
Он сказал, что выступает партнером в стартапе, который разрабатывает замечательное приложение. Которое позволит тебе сохранить свой голос в онлайне после твоей смерти. И не просто голос, а самую суть человека. Потому что где еще нынче проявляется человек, как не в соцсетях?
Рэйчел была явно под впечатлением. Сказала, что это наверняка очень сложно.
– Сложно, – согласился Вадик. – Но если взять высококлассных программистов и высококлассных лингвистов, это более чем выполнимо.
Он прикинул, стоит ли упомянуть Федорова, но придумал кое-что получше. И сказал, что это “Гамлет” навел его на идею.
– “Гамлет”? – переспросила Рэйчел.
– Да. Дальше – тишина.
– О, да-да, – произнесла она. – “Гамлет”. Ты и его, небось, наизусть знаешь.
Вадик уловил насмешливые нотки в ее голосе, но, может, это его мнительность. Вообще-то он и вправду помнил довольно много из русского перевода.
Чтобы сменить тему, он сказал, что теперь живет в Вильямсбурге и ему очень нравится этот район.
Рэйчел жила в Гринпойнте. Со своим женихом Питером, журналистом. Они собираются пожениться в мае. Эта новость не ошарашила Вадика. Он уже по ее манере держаться понял, что она либо замужем, либо что-то серьезное. На ней как будто была футболка с огромной надписью “Занята”. Вадику ужасно захотелось приврать, что и у него была невеста.
Он назвал Седжян и сказал, что она ушла к его лучшему другу.
– Мерзко, – заметила Рэйчел, но была тронута меньше, чем хотелось.
Вадик узнал игравшую песню: “Прощай, любовь”. В точку, подумал он. Пошло, но в точку.
Рэйчел проверила сообщения и сказала, что есть время на второй бокал.
И вот тогда они заговорили про тот самый день. Оба очень хорошо его помнили, но в мелочах – каждый по-своему. Рэйчел не помнила запаха хлорки в дайнере и спящего бездомного в углу. Не помнила, что шел снег. Не помнила своих разъяренных нападок на Леонарда Коэна. Рассмеялась, когда Вадик что-то процитировал. Вадик не помнил, что всю дорогу до квартиры Рэйчел звенел мелочью в кармане. Она нашла потом два четвертных на полу спальни. Не помнил собаки (ее звали Киблс), которая подошла и обнюхала его в подъезде дома. “Ты еще сказал ей что-то по-русски”. Не помнил, что Рэйчел не спала, когда он уходил. Она слышала, как он ходит в соседней комнате, и окликнула его. Он не ответил. Вадик сказал, что не слышал ее.
Он попросил у нее прощения.
Она запротестовала: “Нет! Тебе не за что извиняться!”, да так горячо, что чуть не опрокинула свой бокал.
Она сказала, что для нее их встреча была прекрасна от и до. Все годы в колледже у нее был только один бойфренд, и он бросил ее за несколько месяцев до переезда в Нью-Йорк. Она еще не оправилась от этого расставания, и все вдобавок пугали, что с отношениями в Нью-Йорке все очень жестко. Она была тихой начитанной девочкой со Среднего Запада – большой вопрос, по плечу ли ей все это. Соседка по комнате посоветовала: “Просто нужен отвратный секс на одну ночь, тогда потом все будет казаться не таким уж ужасным”.
Так вот что это было, подумал Вадик, ее первый отвратный секс на одну ночь?
– И я подумала, ну нет, я так не смогу. Быть голой с каким-то совершенно незнакомым человеком? Дотрагиваться до его интимных мест? Позволить ему касаться моих? А потом решила, что надо это сделать. Доказать себе что-то или вроде того. Как ринуться на горных лыжах по черной трассе. Или прыгнуть с парашютом.
Вадик наблюдал действие второго бокала – ее явно отпустило или, как говорили в России, у нее “развязался язык”.
– И тут ты. Высокий. Иностранец. В своем смешном профессорском пиджаке. Да еще с Сартром! Поверить не могла, что кто-то станет читать Сартра в дайнере. И английская поэзия на русском. Оттого, что ты был таким необычным, было намного легче. Как будто занимаешься сексом не с человеком, а с чудаковатым литературным персонажем. Мне не было страшно или стыдно.
Окей, подумал Вадик.
– А потом и сам секс оказался неожиданно хорош. Напряженный, неловкий, конечно, но все равно настолько лучше, чем я думала.
Она потянулась к бокалу, но он был пуст, и она залпом допила воду.
