Каким бы странным и пылким ни звучало это заявление для других людей, я знал, что это было именно то, что хотел услышать мой интервьюер. На месте мне предложили должность, на которую я претендовал в компании Блейна, – документовед. Когда я пришел в старый офис компании на собеседование, моей единственной целью было погрузиться в манипуляции с документами, похоронив тем самым как можно глубже это мое страстное личностное качество, всегда приводившее к самым грустным и извращенным последствиям для всех вовлеченных – будь то отдельный человек, или группа лиц, или коммерческая организация, подобная компании Блейна. Мои личные качества были не просто фигурой речи или преувеличенным заявлением в целях саморекламы, даже если я всю жизнь не мог осознать всю их экстраординарную силу. В течение многих лет я что только не делал, чтобы их извести. Однако, только завидев портрет Ю. Дж. Блейна – так и лучащийся тем, что я мог назвать лишь «вопиюще безосновательным ощущением смысла этого мира», – все у меня в голове, бесконтрольно заполнявшейся странными и жестокими мыслями и грезами, перемешалось.
– Город Золота – город возможностей! – крикнул я, и мой голос эхом отразился от кафельных стен и пола, металлических дверей и фарфоровой сантехники. – Много дорог и открытых дверей, в наш городок заезжай поскорей! – кривлялся я, высмеивая тупой слоган, придуманный отделом по связям с общественностью. А все-таки, как его ни назови, это все еще Город Молоха. Но именно нелепая мечта о смене имиджа сделала его идеальным для целей «Блейн Менеджмент» – конторы, пестовавшей нелепую идею о выходе на мировой рынок и доминации. Конторы, всего-то готовившей документы для небольших компаний, временных предприятий и горстки частных лиц! Только в этой атмосфере разрушающегося города, окруженного обширными, приходящими в упадок спальными районами… города, чьи улицы заполнены ордами бродячих изгоев и пронизаны желтоватой дымкой, которую ни один метеоролог или ученый любого рода никогда не мог успешно объяснить… только в этом Городе Молоха мне удалось довести мистера Ю. Дж. Блейна до предела его личных возможностей. Я и весь этот город, на чьих улицах жил какое-то время, довел – до мерзкого и коварного предела его потенциала; и вот теперь он утопает в мистической желтой мгле – таков уж побочный эффект моей деятельности. Для меня не секрет, что по меркам этого мира я – урод (возможно, есть где-то мир, где подобные мне – норма, но я сам для себя – загадка, и ничего не могу сказать наверняка). Но я всегда стремился минимизировать свое уродство, ища отречение от собственного причудливого «я» и от всех влияний, которые я мог оказать на этот не принадлежащий мне мир, развив навык за долгие годы. Я пытался найти себе хорошую, простую, одурманивающую разум профессию… и не преуспел. И вот теперь Блейн тяжело и долго осознает, сколько дорог открыто перед ним. Беспочвенная целеустремленность, которую я не мог не разглядеть на портрете мужчины средних лет в деловом костюме, дорого обошлась ему.
Конечно, в этой маленькой уборной меня ждал не мужчина в деловом костюме – лишь Блейн-фантом наполнял маленькую светлую комнату, искаженную желтым цветом дымки.
– Реструктуризация компании прошла с большим успехом, – сказал я фантому, и тот задрожал, заклубился по комнате трепетными желтоватыми волнами. – Скоро в этом здании останетесь только вы и штат изгоев. Вы станете доминирующей силой на рынке Города Золота, ведая всеми здешними документами. Но выше этой планки вам уже не прыгнуть. Ваш шесток обнаружен – сидите и не рыпайтесь. И это никак не изменить ни вам, ни мне. Вы думаете, что я могу помочь вам расширить ваши власть и влияние, ваше доминирование на рынке, но я пришел сказать вам, что ничего подобного никогда не произойдет. Это место – ваш предел возможностей.
Фантом беспокойно льнул к стенам, взбивал мелкие желтые вихри в помещении.
– Нет смысла винить меня за то, кто ты есть! – закричал я. – Ты – создатель рынка жестоких мыслей и фантазий. Я увидел это на портрете мужчины средних лет в деловом костюме, и я чувствую это в тебе даже сейчас. Другой роли тебе не прописано! Нет ее!
