– Дядюшка Генри мог украсть ценный артефакт, чтобы погасить карточный долг перед Бладрэйнами, – Анчут демонстративно загнул один палец. – Григорий мог попытаться избавиться от артефакта, чтобы не отдавать сопернику свою любимую, – бес загнул второй палец.
– Или Марго, испугавшаяся предсказания цыганки, хотела отсрочить церемонию свадьбы и проведение ритуала, из-за страха за свою жизнь или жениха – тоже неплохой мотив, – поддержала Анчута Нина.
– Сам Макс, разыграл инсценировку, чтобы все считали медальон пропавшим, – подхватил Нинину реплику Александр.
– Кто остается вне подозрений? Прислуга, домовичка и кузина Кэт? – подытожила Нина.
– Но это вовсе не значит, что у них нет мотива… Это значит лишь то, что до настоящего момента нам он не известен, – возразил ей бес.
– Но может его действительно нет! Мы же тут не в бульварном романе, где по законам жанра каждый должен быть подозреваемым? Ну реально? Какой мотив может быть у экономки? У этой милой и глубоко порядочной женщины?
– Может и никакого… А может быть и самый серьезный и тщательно скрываемый.
– Как же нам его узнать? У нас нет ни полномочий, ни специальных навыков расследования преступлений, как, например, у полиции. Никто не обязан нам ничего рассказывать, а уж преступник-то и подавно!
– А вот на эту тему давайте и подумаем. Мне кажется, сосредоточиться на способах сбора информации будет более продуктивно, чем искать каждому мотив. Сейчас меня не покидает стойкое ощущение, что мы ходим по кругу. Совершенно безрезультатно. У нас нет времени, сидеть в имении день за нем и ждать пока преступление раскроется само собой. Очевидно же, что преступник не дурак, и не побежит к нам добровольно, неся перед собой чистосердечное признание на блюдечке с голубой каемочкой.
– Да, Нина. Ты совершенно права. Нужно ускорить события.
– Каким образом?
– Мы должны спровоцировать преступника. Это будет гораздо эффективнее, чем сидеть и натягивать сову на глобус, придумывая каждому гостю правдоподобный мотив. Хорошая провокация может выдать неготового к ней преступника моментально и с головой.
– И как ты себе это представляешь?
– А вот над этим следует хорошенько подумать…
Нина опять проснулась поздно. Она повернула голову к окну и увидела сидящего на подоконнике Анчута. Тот задумчиво смотрел во двор, но только Нина хотела его окликнуть, как бес проговорил, не поворачивая головы:
– Доброе утро, как спалось?
– Хорошо спалось. А ты чего здесь сидишь?
– Жду, пока проснешься. – Анчут продолжал задумчиво рассматривать пейзаж за окном.
– Между прочим, это как-то даже невежливо, сидеть у девушки в комнате, пока она спит, – ворчливо пробормотала Нина.
– Но ты-то уже не спишь, – невозмутимо парировал бес.
– И даже когда она не спит, а просто еще не поднялась с постели...
– Ой, Нина, я тебя умоляю, не начинай, – поморщился Анчут. – Я же не человек. Ты еще домового начни стесняться.
Нина села на кровати и потянулась.
– Что там на улице? Снег лежит?
– Лежит пока, но тут такие радости обычно ненадолго. К вечеру, а может даже и к обеду от него не останется и следа.
– Ну хоть ненадолго. Вчера было очень красиво... – Нина вспомнила поцелуй под фонарем во время снегопада и улыбнулась.
– Кстати. Хотя, может, и некстати, но я все равно расскажу, – бес прервал ее приятные воспоминания. – Еще немного информации по поводу кражи медальона. Вчера в бильярдной наш Александр пообщался с Максом и между делом выяснил, что единственным близким человеком Иржи из всей родни и друзей был его отец. И вот что примечательно: он умер насильственной смертью. Макс утверждает, что его убили. Вероятнее всего, именно отцовское фото в рамке Иржи хранит у себя в комнате. К черту предположения я почти уверен, что всё так и есть. Несмотря на плохое качество фото, в чертах дворецкого и усатого мужчины, изображенного на снимке, улавливается определенное сходство…
– И что? – Нина смотрела на беса удивленно, не понимая куда он клонит. – Как это связано с пропажей артефакта?
– Может и никак, а может и напрямую. В любом случае версию проверить надо обязательно.
– Поверить версию? Ну ты просто Каневский! – хихикнула Нина.
– Кто такой этот Каневский? – подозрительно спросил бес.
– Да неважно. Ты лучше скажи, каким образом мы версию будем проверять?
– Путем опроса свидетелей! – важно ответил бес.
– Каких еще свидетелей? Где их найдешь? Ну не самому Иржи ты же собираешься вопросы задавать?
– Нет, не самому. Но дворецкий работает здесь уже очень много лет. До приобретения дома Максом он служил у предыдущих хозяев. Здесь же и жил. А раз так, то все подробности его биографии должна знать домовичка Мери. Вот ее и спросим.
– Ничего себе! – хмыкнула Нина. – Отличный план. А домовичка захочет делиться с нами информацией? Все-таки для нее мы чужие люди, а Макс и Иржи, считай, родня.