Нина принялась помогать Мери собирать снег. У домовички был небольшой совочек, которым она поддевала верхний слой и аккуратно перекладывала в красное пластиковое ведерко. Нина приспособила для этих целей найденную в кармане куртки визитку одного из пражских ресторанов.
От помощи Александра и Анчута домовичка отказалась, сославшись на то, что мужская энергия в данном случае будет вредна. Мол, собирательство испокон веков было женским занятием.
В Нине тут же взыграл дух противоречия. Она уже открыла рот, чтобы высказать свои прогрессивные убеждения о равенстве полов, но Анчут посмотрел на нее таким предостерегающим взглядом, что Нина тут же рот закрыла, не проронив ни звука. И вправду, чего она со своим уставом в чужой монастырь сунется? Тем более с Мери не спорить надо, а близкий контакт налаживать, если они хотят ее на откровенный разговор вывести. Да и в целом домовичка очень нравилась Нине. Маленькая женщинка была такая ладненькая, аккуратненькая, и… уютная, что ли? Улыбка на ее щеках рисовала очень милые ямочки, а улыбалась Мери часто.
Пока ведерко наполнялось снегом, Анчут принялся за расспросы.
– Мери, вчера вечером ты говорила, что поищешь пропавший амулет в доме. Искала?
– Немного… Но безрезультатно.
– А откуда ты, кстати, знаешь, что пропал именно амулет? – как бы невзначай уточнил Александр.
– Берта говорила… – Мери удивленно подняла глаза. – Да и не секрет это. Все гости в доме только о пропавшем амулете и говорят.
– И что говорят?
– Да толком ничего. Обсуждают версии и возможные мотивы преступника, вот как вы, например, вчера.
– Т-а-а-к… – немного смущенно протянул Анчут. – То есть ты слышишь всё, что говорят в доме?
– Не всё. Далеко не всё. И тем более специально не подслушиваю. – обиженно возразила домовичка. – Но когда рядом нахожусь, то слышу, конечно. Что мне специально уши пальцами зажимать?
– Ладно-ладно. Это понятно. Я не имел в виду, что подслушиваешь. Просто удивительно, как я старый опытный бес такой факт упустил из виду. Но ладно, это всё не важно. Лучше расскажи, ты Иржи хорошо знаешь? Давно в этом доме живет?
– Давно... Он был совсем молод, когда в поместье устроился дворецким. Его даже брать сначала не хотели, мол не солидно это. Но потом хозяева смирились и ни разу не пожалели. Иржи просто рожден для этой профессии.
– А семья, друзья у него есть?
– В последние лет десять он уже ни с кем не общается. После смерти отца замкнулся и стал нелюдимым.
– А что с отцом случилось?
– Я толком не знаю, – задумалась Мери. – Иржи и в целом человек не больно-то разговорчивый, а уж на эту тему и подавно. Профессия дворецкого, как традиция, которая передавалась в их семье по наследству. Отец его работал батлером в усадьбе под Дрезденом. У вампиров. И случилось там… нехорошее… – домовичка шумно вздохнула, помолчала в нерешительности, потом выпалила. – Выпили его досуха! Вот только не знаю с умыслом или несчастный случай.
– Ого! – ахнула Нина в изумлении. – Неприятная смерть… еще и от рук хозяев. А как это может несчастным случаем быть? Разве можно человека случайно укусить и до смерти выпить?
– Не знаю… Я не разбираюсь. Максим уверял Иржи, что это мог быть несчастный случай. И вроде как не хозяева убийцы. А кто-то из их гостей.
Нина обернулась на Анчута.
– А ты что думаешь? Могли его случайно выпить?
Бес задумчиво поскреб пальцами затылок.
– Шут их разберет этих вампиров. Случайно укусить – то вряд ли, а вот жертву перепутать или потерять над собой контроль и вместо того, чтобы немного подкормиться, убить ее – такое бывает.
– Да уж… Ситуация не из приятных! Да что «приятных», кошмарная просто ситуация! – ошарашенно произнесла Нина. – И знаете, что самое поразительное в этом всём?
Ей никто не ответил, но Нина и не ждала предположений, она просто размышляла вслух, задавая самой себе риторические вопросы.
– Поразительное в этом то, что Иржи после такой вот странной смерти отца с охотой перешел на новое место работы, только узнав, что будет служить в доме вампира. Вам это не кажется странным?
– Кажется.
– Для чего он это сделал?
– Может быть тысяча причин, и мы будем перечислять их до утра, но так и не найдем истинную. Чужая душа – потемки.
– Да ты прав. Но не у него самого же спрашивать?
– Почему?
– Потому что он не ответит. Иржи и так-то не шибко разговорчивый, а тут и тема деликатная и мы ему совершенно чужие люди.
– Мне кажется… – проговорила домовичка, – он хотел разобраться в природе колдовства в целом и в жизни вампиров в частности.
– Что же. В этом есть логика... – согласился Анчут.
Александр ходил взад и вперед по дорожке. Мокрый снег вперемешку с грязью издавал чавкающие звуки под подошвами его ботинок. Потом он внезапно остановился и произнес:
– Знаете, чего бы я в первую очередь хотел, если бы моего отца выпил вампир?
– Ну расскажи, откуда ж нам знать?
– Мести!
– Но разве обычный человек может справиться с вампиром? – удивилась Нина.
– Физически – без шансов, – ответил ей Алекс.