– Честно говоря, никогда не интересовался. Но думаю, можно. В мире магии почти все действия обратимы. Если процесс можно запустить в одну сторону, значит можно и повернуть вспять. Проблема в том, что разворот может оказаться настолько сложен и энергозатратен, что проще считать его невозможным.
– Ладно, это лирика. Я задаю эти, сопутствующие вопросы, Макс, в том числе, чтобы подвести к вопросу главному, – подытожил Анчут.
– К какому?
– К тебе вопрос только один. А не сам ли ты инсценировал кражу, чтобы отвести подозрения и оставить медальон у себя в собственности навсегда?
Нина обвела взглядом присутствующих, чтобы посмотреть на их реакцию. Практически у всех лица удивленно вытягивались. Похоже, такая мысль никому из них в голову не приходила, и сейчас все пытались переосмыслить ситуацию с учетом новых вводных.
И лишь на лице у Макса, никакого удивления не было. Он горько усмехнулся и произнес:
– Хотел бы я, чтобы все было именно так. Вы не представляете, от скольких проблем это бы меня избавило. Будь медальон у меня, я бы в любой момент, мог предъявить его старейшинам и не бояться вампирского суда, унизительного расследования и сурового приговора. Но к сожалению, это не так. Кражу я не инсценировал, и сам у себя медальон не воровал.
Нина смотрела на его убитое горем лицо и поникшие от груза ответственности плечи и понимала, что она ему верит. У него медальона точно нет.
– Что же. Я особо и не надеялся. Это было бы слишком просто. А раз так, то и остальные версии похищения медальона вампирами, рассыпаются. Ни Григорий, ни Генри, не стали бы красть артефакт, зная, какое значение он имеет для вампирского рода. Каким тщательным буде его поиск и как суров будет приговор, для Максима…
– Что? – задохнулся от возмущения Генри. Рука его дрогнула, расплескав на стол виски из зажатого в ней стакана. – Вы всерьез подозревали меня? И зачем же мне был нужен этот треклятый артефакт?
– Ну мало ли зачем… Например, погасить свои бесчисленные долги… – холодно проговорил Макс, глядя в глаза дяди.
Генри, побагровевший от праведного гнева и набравший побольше воздуха, чтобы разразиться тирадой, внезапно сник, выдохнул, отчего стал вдруг похож на сдувшийся шарик, опустил взгляд на стакан, стоящий перед ним и тихо пробормотал:
– А со своими долгами я сам разберусь. Вам совершенно не стоит об этом беспокоиться…
Все молчали. Нине вдруг стало жалко этого старого вампира. Такого взбалмошного, несдержанного, подверженного всевозможным порокам, но в то же время совершенно безобидного…
Молчание нарушил Макс:
– Ну с дядюшкой понятно, у него был хоть какой-то хлипкий мотив. А какой резон в пропаже артефакта может быть у моего лучшего друга?
– Ни-ка-ко-го! – четко по слогам произнес Григорий с каменным выражением лица. Его взгляд, направленный на Анчута в упор, был тверже и тяжелее гранита.
Нина украдкой посмотрела на Марго. Та сидела бледная, боясь дышать, губы ее были сжаты в тонкую ниточку.
– Совершенно никакого, – ответил Анчут, не разрывая зрительного контакта с вампиром. – Конечно же, у Григория не было никакой причины похищать медальон . Я упомянул его исключительно в том смысле, что он тоже вампир. А значит априори не мог быть замешан.
Григорий чуть заметно кивнул и Анчут отвел глаза.
– Что касается Берты, – он посмотрел на экономку, на лице которой тут же отразился ужас, от одной только мысли, что ее могут подозревать в краже, – то никто даже не думал, что она может быть замешана. А вот ее подруга Мери, наверняка о чем-то таком помышляла.
– Я? Ахнула домовичка и залилась краской до самых кончиков ушей, – зачем мне этот медальон? Я бы и воспользоваться не смогла…
– Не для себя, а чтобы спасти Берту от смертельной болезни, – холодно произнес бес.
– Что? Этого не может быть! – ахнула Берта, – Мери бы даже мысль такая в голову не пришла!
Пунцовая от стыда Мери посмотрела на Берту взглядом, полным боли и обожания.
– Вы меня плохо знаете... – тихо проговорила домовичка. – Я всерьез думала об этом. Но взвесив все за и против, от этой затеи отказалась. Я знала, что добровольно вы бы не стали в этом участвовать, а провернуть такое в одиночку – мне не под силу. Поэтому дальше мыслей, дело не пошло.
Берта хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Она потрясенно смотрела на домовичку и в ее взгляде помимо удивления было еще и любопытство. Она будто увидела подругу впервые.
– Тогда, может быть, пришла твоя очередь, Марго, рассказать свою историю не только подругам, но и жениху? – продолжил задавать вопросы Анчут.
Вампиры удивленно уставились на Марго, а Макс спросил:
– Какую еще историю, любимая? С тобой что-то случилось, а ты мне рассказала? Почему?
Марго опустила глаза в стол.
– Да ничего такого… Обычные женские глупости.
– Тем более. Если в этом нет никакой тайны… – Макс продолжал смотреть на нее удивленно.
– Почему не рассказала? Сложно сказать, не хотела выглядеть дурой в твоих глазах, подумаешь еще, что я чересчур впечатлительная и недалекая особа, верю всяким шарлатанам.