Ребята, задравши головы, взглянули в окно. Они увидели, что солнечный диск низко парит у линии горизонта и медленно, как раненый солдат, ползет, чтобы прогнать ночь, порядком засидевшуюся на карауле. Шейндел встала с пола и начала рассматривать деревню, которая скоро встретит день. Уриэль опять о чем-то задумался. Он уставился в узоры на ковре и водил по ним пальцем то вниз, то вверх. Смотря в пол, мальчик обратился к Боре:
– Борис, ты не знаешь людей из леса?
– Из леса? – повернув голову на сто восемьдесят градусов, спросил мальчик.
– Да, сегодня мы гуляли днем в лесу, а потом встретили нескольких человек в палатках.
Борис отвернулся и продолжил смотреть в окно.
– Тебе ничего про них неизвестно?
– Это партизаны, – ответил Борис. – Они разбили большой лагерь в лесу, держатся небольшими кучками, а те люди, которых вы видели – лишь маленькая их часть. Партизанские отряды недавно здесь обосновались. Сначала партизаны контролировали местность, а затем начали появляться в деревне, устанавливать тут собственные порядки. Поэтому, кто мог, тот уехал отсюда. Вам же не довелось встретиться с ними лицом к лицу?
– Мы обращались за помощью не только к тебе. Мы искали ее в лесу и тогда набрели на них. Понятное дело, нам ничего не было известно об этих людях. Мы заговорили с ними, веря, что они смогут помочь, а в итоге всё закончилось погоней, от которой, как понимаешь, нам удалось успешно уйти.
– Нелегка нынче жизнь в наших краях, когда не можешь вернуться домой, – подытожил Борис.
– А они часто приходят в деревню? – спросила Шейндел.
– Бывает, – вымолвил Боря.
– Надеюсь, мы больше их не увидим. Они же не могут нагрянуть ночью? – снова вопрошала девочка.
– Думаю, после того, что случилось в лесу, они к нам ни ногой, – улыбаясь, сказал Уриэль.
Борис замолчал после слов о партизанах. С ним безмолвствовало и солнце, еще не растворившее чар луны. Ночной ветер протяжно посвистывал на чердаке дома, и тишина в деревне становилась не такой непроницаемой. Где-то по соседству закричал петух, посчитавший, что фонарь на углу деревни – утреннее солнце.
Уриэль с Шейндел бродили по пределам комнаты, лишенные сна и уставшие сидеть на одном месте. Уриэль иногда посматривал в окно, через которое виднелась дорога. Подросток стоял и колыхал штору в разные стороны. Когда ему надоедало стоять у окна, он обмерял шагами всю комнату, а затем снова приближался к окну. И вскоре вакуум уличной пустоты был разрушен. Мальчик услыхал голоса людей и заметил большие человеческие тени, спадающие на забор.
Борис и Шейндел, стоящие в другой части комнаты, тоже заслышали голоса людей и обернулись по направлению к окнам, откуда до них донеслись звуки. А Уриэль подозвал их к себе:
– Глядите! – воскликнул он.
Ребята устремились к нему. Подойдя к окну, они, пригнувшись, начали поглядывать сквозь его стекла, а Уриэль немного посторонился от окна в бок, чтобы им хватило места.
Целых четыре глаза были обращены в одну точку, на ту деревенскую дорогу, но ни один из них ничего не увидел.
– Уриэль, там никого нет, – недоумевая, сказала Шейндел брату.
– Как это? Прошли? – спросил Уриэль. – На том заборе я видел тени, – нервно выпалил мальчик и указал на забор соседнего дома.
– Ночью в нашей деревне раньше никто не шастал, – возбужденно отозвался Борис.
– Может, партизаны прошли? – с дрожью в голосе спросила Шейндел.
Два мальчика поглядели на нее, потом перекинулись взглядами друг с другом. Они оба призадумались, а через несколько мгновений Уриэль промолвил:
– Давайте сидеть тихо и не рыпаться.
Ребята расположились у стены, и никто из них не раскрывал рта. Они стояли и старались прислушиваться к каждому шороху, который могли различить среди какофонии звуков ночи. Мерно текли минуты одна за другой. Маленькая стрелка настенных часов гуляла по кругу, а звуки все таяли и таяли под покровом ночи.
– Кажется, они прошли мимо, – прошептала Шейндел.
– Наверно, – сказал Уриэль и подошел к двери.
Он прислонил ухо поближе к дверному проему и попытался расслышать хоть что-то. Ему показалось, что где-то рядом кто-то тихонько воркует и издает шорох. Мальчик долго вслушивался и был уже готов отойти от двери, как вдруг он услышал скрип.
– Что-то скрипнуло!
Борис с Шейндел на цыпочках подлетели к нему. По лицу Шейндел танцевала мелкая дрожь. Борис держал руки по швам и смотрел на Уриэля пустыми глазами.
– Я уверен, это просто ветер разгулялся, – сказал Борис.
Что-то вновь затрещало, и раздался отчетливый стук об деревянную поверхность.
– Не похоже, чтобы ветер так барабанил! – зарядил шепотом Уриэль.
Стук нарастал с каждой секундой. Скрип становился сильнее и сильнее. Теперь неподалеку стали раздаваться басистые голоса. Ребята пытались их расслышать. И вдруг раздался громкий стук по входной двери и последовавший за ним крик:
– Открывайте!
Уриэль дернулся к окну, из которого можно увидеть крыльцо. Он взглянул в него и увидел крупного мужчину и еще одного человека за его спиной. Это были те самые люди из леса.
