Однажды в истории жизни на Земле большие звери уже уступили место мелким животным. Динозавры веками беззаботно бродили по лесам и болотам, защищаясь лишь от своих сородичей и не сомневаясь в незыблемости собственного господства. Тем не менее они сгинули, уступив место небольшим млекопитающим – мышам, ежам, миниатюрным лошадкам размером с крыс и тому подобным. Хотя до конца причины вымирания динозавров неизвестны, бытует мнение, что виной тому стал их слаборазвитый мозг и чрезмерное внимание к отращиванию многочисленных рогов в качестве оружия. Как бы то ни было, дальнейшая жизнь продолжалась уже не по их линии.
Завладев миром, млекопитающие выросли и окрепли. Тем не менее крупнейший на суше вид – мамонт – тоже вымер, и остальные животные, кроме человека и тех, что он одомашнил, больше крупных размеров не достигали. Человеку, несмотря на малый рост, в силу своего интеллекта удалось найти способы прокормить огромное население, и теперь ему ничто не угрожает – кроме насекомых и микроорганизмов.
Главное преимущество насекомых – в их количестве. Небольшое дерево может вместить столько же муравьев, сколько на Земле проживает людей. Есть и другое преимущество: способность поедать нашу пищу до того, как она дозреет до нужного нам состояния. Многие ядовитые насекомые, ранее обитавшие лишь на очень ограниченных территориях, благодаря человеку перекочевали в места, где нанесли огромный вред. Торговля и путешествия всегда способствовали распространению как насекомых, так и микроорганизмов. Желтая лихорадка, неизвестная ранее за пределами Западной Африки, была завезена в Америку работорговцами. А теперь благодаря открытию африканских стран она движется к востоку континента. Как только зараза достигнет восточного побережья, будет невозможно сдержать ее проникновение в Индию и Китай, где она сможет запросто погубить половину населения. Помимо того, постепенно распространяется и сонная болезнь – еще более смертельное африканское заболевание.
Хорошо еще, что наука нашла способы бороться с сельскохозяйственными вредителями. На них напустили паразитов, от которых те мрут в таких количествах, что выживающие особи уже не представляют угрозы. Теперь энтомологи занимаются размножением и разведением паразитов. Захватывающие научные отчеты пестрят фразами вроде: «По просьбе плантаторов с острова Тринидад он отправился в Бразилию разыскивать естественных врагов тростниковой пенницы». Казалось бы, у пенницы нет никаких шансов. Увы, пока продолжаются войны, любое научное открытие выходит нам боком.
Так, недавно ушедший из жизни профессор Фриц Габер изобрел процесс синтеза аммиака для удобрения почвы. Однако германское правительство решило использовать его открытие для производства взрывчатки и изгнало ученого за то, что тот предпочел урожай бомбам. В следующей великой войне ученые обеих сторон выпустят на поля противников полчища вредителей, которых вряд ли удастся истребить даже с наступлением мира.
С каждым новым открытием мы способны причинить себе все больше вреда. Если оголтелая ненависть друг к другу толкнет людей на использование насекомых или микроорганизмов в качестве оружия, что неизбежно в случае новой крупномасштабной войны, то, вполне вероятно, именно эти мельчайшие создания и выйдут из нее единственными победителями.
В масштабах Вселенной большой трагедии в том, скорее всего, не будет; вот только как представителю вида мне все же обидно за человечество.
Всякая теория воспитания должна включать в себя две составляющие: понятие жизненных целей и понимание психологической динамики, то есть законов умственного развития. Два человека, не согласные в отношении жизненных целей, ни за что не договорятся по поводу воспитания. Во всей западной цивилизации воспитательная машина зиждется на двух нравственных учениях: христианстве и национализме. Если к любому из них подходить серьезно, они, как видно на примере Германии, несовместимы. На мой взгляд, в том, где эти учения расходятся, предпочтительнее все же христианство, а в том, что их объединяет, оба ошибочны.
Целью воспитания я бы назвал цивилизованность, которая, в моем понимании, разделяется на личную и социальную. У отдельно взятого человека это его интеллектуальные и моральные качества; к первым относятся некий запас знаний, профессиональные навыки и привычка формировать суждения, основываясь на фактах, а ко вторым – непредвзятость, доброта и толика самообладания. К этому следует добавить одно качество, не относящееся ни к интеллекту, ни к нравственности; я говорю о бодрости духа и радости жизни. Социальная составляющая цивилизованности включает уважение к закону, справедливое отношение к людям, отсутствие стремления необратимо навредить какой-либо части человечества, а также умение разумно сопоставлять цели и средства.
