Разрумянившийся Майк прижимал трубку к уху, делая вид, что ведёт диалог, копируя манеру старшей медсестры Кроуфорд разговаривать. Стэмфорд опирался локтями на светлую полированную поверхность полукруглой стойки. Во время вымышленной беседы белая шапочка, которую Майк нацепил ради забавы, всё время сползала, и ему постоянно приходилось её поправлять. В таком виде мой приятель был похож на добродушную повариху из детского лагеря.
Сержант Хопкинс сердито прошёлся по холлу взад-вперёд, то и дело бросая на меня внимательные взгляды. Молли, которая переминалась с ноги на ногу у стенки возле правого конца стойки, где находился пластиковый стакан, в очередной раз выронила из рук папки. Пока она их подбирала, я постарался как можно незаметнее подобраться к стакану, но чувствовал, что Хопкинс и Майк на меня смотрят.
— Мне надоел этот цирк! — истеричным высоким голосом вскричал Шерлок и размашистым шагом приблизился к стойке. Схватил стакан и опрокинул в себя его содержимое. Через мгновение детектив, захрипев, схватился за горло, пошатнулся и упал замертво, раскинув на полу свои длинные конечности. Сержант Хопкинс упал рядом с ним на колени, я подскочил следом, всматриваясь в бледное неподвижное лицо:
— Ну?
— Джон, то, как ты «подкрадываешься», чтобы подсыпать яд, мог бы заметить даже пациент с близорукостью, близкой к слепоте! — детектив с раздражением вскочил на ноги.
— Вы что-нибудь поняли, Шерлок? — с надеждой спросил сержант.
Холмс резво оббежал вокруг нас с Хопкинсом и объявил:
— Надо попробовать ещё раз.
Я обречённо вздохнул.
Последние полтора часа мы разыгрывали одну и ту же сцену. Шерлок посчитал, что лучше разберётся в проблеме, если восстановит сцену трагедии. Оказывается, пока я общался с Лестрейдом в коридоре, он уже успел договориться с сержантом, а в такси написал Майку, который сегодня должен был задержаться на работе. В Бартсе мы встретили Молли, занятую изучением тела Ребекки, и пригласили её также.
В ходе следственного эксперимента Шерлок успел побывать всеми основными подозреваемыми, а также самой Ребеккой, чтобы взглянуть на ситуацию со стороны жертвы. И, надо сказать, со всеми ролями он справился с блеском, достойным Королевского Национального театра. В первый раз изображая Ребекку Смит, детектив так натурально умер, что я на секунду поверил в версию Грега об отравленном кофейном автомате. Когда Шерлок, корчась, рухнул на пол, Молли вскрикнула, а я подскочил к нему и стал нащупывать сонную артерию. Но друг тут же распахнул глаза и отмахнулся от меня с ворчанием:
— Что ты делаешь, Джон? Николса изображает сержант Хопкинс, это он должен проверять мой пульс.
Я с облегчением добродушно толкнул его ногой в бок. Сержант тогда выглядел растерянным — он ещё не привык к выходкам Шерлока.
И вот сейчас, в двенадцатом часу ночи, Холмс заявил, что хочет в сотый раз повторить спектакль.
— Джон, ты — Ребекка. Хопкинс, вы будете Смитом. Я — Николс.
— Значит, я снова Памела? — робко уточнила Молли, стоявшая на углу стойки.
В ответ Шерлок почти вплотную приблизился к девушке, мягко поправил в её руках стопку папок и посмотрел ей в глаза сверху вниз.
— Да, Молли. У тебя получается просто великолепно, — произнёс он глухим томным голосом без тени иронии. Девушка смешалась от такого комплимента.
По правде говоря, я изумился не меньше неё. Всё это откровенно походило на флирт, и будь на месте Шерлока другой мужчина, я бы решил, что он заигрывает с Молли. Но Холмс мог вести себя так совершенно неосознанно, с него станется.
— Что встали? Все по местам! — крикнул Шерлок, отходя от девушки, отчего на её лице отразилось разочарование. После того, как все разошлись по своим позициям, я развязно подошёл к Майку:
— Милочка, позовите-ка ко мне доктора Смита.
В этот момент дверь позади Стэмфорда распахнулась, и из сестринской вышла Молли по направлению к лестнице. Майк вместо замечаний миссис Кроуфорд бросил ей очередную шутку, и девушка хихикнула.
Пока я покупал кофе, истратив уже почти всю наличность на этот эксперимент, патологоанатом вернулась в сопровождении Хопкинса-Смита. Мы тщательно ругались, ожидая появления Шерлока. В первые разы мы с сержантом не могли сохранять серьёзность, разыгрывая ссорящихся супругов, и то и дело прыскали, а теперь играли уже вполне сносно. Парень с неподдельным энтузиазмом принял участие в «самодеятельности». Спустя какое-то время втянулся и я, и всё происходящее стало меня чрезвычайно веселить. Хоть мой сосед и разнес в пух и прах мои актерские способности, мне всё больше нравилось играть.
Вскоре, откуда ни возьмись, появился Шерлок и попытался обнять меня за плечи. Я с деланным раздражением оттолкнул его, чуть было не ляпнув: «Уйди, противный!», но вовремя одумался.