Однако Элис не привыкла поступать по чужой указке, и причины для отказа у нее были очень веские. По ее словам, она не намерена была переезжать в столь преклонном возрасте, да и неопределенное будущее ее не устраивало. Хепберн с Коулсоном были молоды и вполне могли жениться, а их избранницы уж точно захотят жить в добротном старом доме при магазине.
Уверения в том, что первый, кто женится, переедет в собственный дом, оставив ее на положении единственной хозяйки, ни к чему не привели. Элис резонно ответила, что оба могут захотеть жениться и жена одного из них наверняка захочет владеть домом, при котором находится прибыльный магазин, и добавила, что не желает вверять свою судьбу капризам молодежи, ведь даже лучшие из молодых людей, вступив в брак, совершают глупости; о браке миссис Роуз говорила с такой желчью, словно считала, будто молодые люди всегда выбирают себе неудачную пару, не давая тем, кто старше и мудрее, сделать выбор за них.
– Вижу, тебя озадачили утренние речи Элис Роуз, – сказал Джеремайя Фостер Филипу во второй половине дня. – Полагаю, она вспоминает собственную юность, когда была завидной невестой, а наш Джон собирался на ней жениться. Но не сложилось, и он так и остался холостяком. Но, думаю, я не ошибусь, если скажу, что все его имущество перейдет Элис и ее дочери, несмотря на то что Эстер дочь другого мужчины. Кому-то из вас с Коулсоном надо попытать счастья с этой девушкой, Филип. Коулсону я сказал об этом первому, ведь он – племянник моей жены; но теперь говорю и тебе. Если бы один из вас женился на Эстер, это было бы очень хорошо для магазина.
Филип покраснел. Он часто думал о браке, однако никто еще не говорил с ним об этом так прямо. Впрочем, ответил молодой человек довольно спокойно:
– Не думаю, что Эстер Роуз интересует замужество.
– Верно; заинтересовать ее должен ты или Уильям Коулсон. Возможно, она хорошо помнит жизнь матери с отцом, и это отбило у нее охоту к супружеской жизни. Но для нее вполне естественно задумываться о браке – как и всем нам.
– Муж Элис умер еще до того, как я с ней познакомился, – произнес Филип довольно уклончиво.
– Оно и к лучшему, что его не стало, – сказал Джеремайя. – То есть к лучшему для окружающих. Когда он женился на Элис, та была очень хорошенькой; она улыбалась всем, кроме Джона, который ума не мог приложить, как ее завоевать. Нет! Ее сердце принадлежало Джеку Роузу, моряку с китобойного судна. В конце концов они поженились, несмотря на то что вся ее родня была против. А Джек оказался настоящим греховодником; он волочился за другими женщинами, пьянствовал и бил жену. Элис поседела спустя год после рождения Эстер, и нрав у нее стал таким, каким ты его знаешь. Думаю, они давно погибли бы от холода и лишений, если бы не Джон. Если Элис знала, кто помогал ей деньгами, это, должно быть, сильно уязвляло ее самолюбие, ведь она всегда была гордячкой. Но материнская любовь сильнее гордости.
Филип задумался; поколение назад происходило нечто подобное тому, что сейчас наполняло его жизнь ускользающими надеждами и страхами. Девушка, которую любили двое, – причем люди тех же профессий, что и они с Кинрейдом; вдобавок характер Роуза был похож на характер Кинрейда, судя по тому, что Хепберн о нем слышал; девушка, которая ошиблась в выборе возлюбленного и страдала всю жизнь из-за совершенного в юности неверного шага. Ждала ли Сильвию такая же участь? Или, точнее, не спасли ли ее от такой участи захват Кинрейда вербовщиками и его собственное молчание? Молодой человек гадал, не были ли судьбы людей нового поколения повторением судеб их предшественников, с той лишь разницей, что одни переносили страдания легче, а другие – тяжелее? Повторятся ли события, занимавшие его сейчас, в будущем, когда его самого не станет, а Сильвия будет забыта?
Мысли эти посещали Филипа всякий раз, когда у него появлялось время думать о чем-либо, кроме работы. И всякий раз результатом его размышлений становилось то, что он все больше и больше убеждался в правильности своего решения не рассказывать Сильвии о судьбе ее возлюбленного.
Наконец было решено, что Филип переедет в дом при магазине, а Коулсон останется с Элис и ее дочерью. Но однажды летним днем Уильям сказал своему компаньону, что за день до этого предложил Эстер выйти за него замуж, а она ему отказала. Ситуация складывалась весьма неловкая, ведь Коулсон жил у них в доме и ежедневно разговаривал с Эстер, которая, пусть и сохраняя свою обычную спокойную мягкость, все же стала держаться с ним более отчужденно.
