«Убил… - промелькнула мысль в сознание несчастного рыцаря. - Элен? Почему ты так смотришь на меня? Да, я убийца… Теперь я такой же, как и этот солдат. Прости меня, видит Бог, я не желал этого! Пожалуйста, не смотри на меня так, не мучь меня! - эти глаза застыли в памяти мальчишки вместе с теми замершими в тот миг образами сражающиеся солдат и друзей: израненный, но не сдающийся Мерт, изнемогающий Кенай, измазанный в собственной крови, Дин и Ким, пытающиеся выжить в свои последние минуты жизни, и Клайф с его потускневшими от старости глазами, полные боли. - Зачем это война? Разве нельзя жить счастливо и без неё? Всё же было хорошо, так почему же сейчас твориться весь этот кошмар?»
Миша видел, как Баск быстро падал, а за ним следом понесся крылатый монстр. Краем глаза он заметил показатель бензиномера, стрелка которого стремилась к нулю, а ещё Ребелиоса, приближавшегося к падающему мальчику, чтобы перехватить его. Плюнув на осторожность и рассудок, пилот развернул самолет и выстрелил в спину мантикоры. Боль прожгла чудовище, он потерял из виду свою жертву, переключившись на атакующего его Ил-2. Аррек поймал на спину бесчувственного мальчика и тут же почувствовал, как чёрная кровь обожгла его кожу. Ребелиос пулей полетел вниз, к лазарету, спасаясь от когтей мантикоры благодаря Мише. Беря себе на хвост монстра, Миша старался, чтобы он смотрел только на него, был поглощен погоней за ним и даже не вспоминал про существование уносящихся Ребелиоса и Баска. Ему пришлось постараться ради того, чтобы увести чудовище как можно дальше от друзей.
Ребелиос тяжело сел на землю и тут же услышал крик выбежавшей к нему девочки:
- Ребелиос! Что случилось?
Аска сперва не поняла, что кровь на шерсти аррека не его.
- Помоги ему, - проговорил зверь, показывая свою ношу.
Девочка встрепенулась от ужаса, увидев Баска. Она подхватила чуть не упавшего альбиноса, но, разумеется, самостоятельно она бы не смогла отнести его в укрытие.
- Его нельзя трогать, - разумно сказал аррек. - Я приведу Магну!
Ветер, поднявшийся из-под сильных крыльев, обдал холодом лицо девочки, которая, сидя на коленях, пыталась перевязать многочисленные раны мальчика, но кровь его будто не позволяла ей сделать этого, обжигая её. Она не знала, что делать и на неё напал тот самый страх, который зародился с детских времен. Тот самый страх того, что она окажется бесполезной и не сможет помочь тому, кто в этом нуждался. Она видела, как умирали её родители от холеры, а она ничем не могла им помочь. И вот сейчас повторялся её кошмар — передней умирающий, которого она не в силах спасти. Она не могла сдерживать слезы, но догадалась перетянуть бинтами его руки и частично остановить выход чёрной крови, хоть и была вознаграждена за это волдырями на пальцах и ужасным жжением. В полу-сне Баск услышал её плач и узнал того, кто был с ним рядом в эту минуту. Рука сама потянулась к её обожженной ладони. Заметив его движение, Аска тут же поймала его руку, твердя ему что-то, но он ничего не слышал.
- Не плачь… - вырвался из его растерзанной грудь сдавленный хрип.
- Баск, потерпи немного, сейчас мы тебе поможем, только не умирай, прошу тебя! - быстрым задыхающимся шепотом молила девочка, сжимая его ладонь, не чувствуя боли.
А он не слышал её. Алые, опустошенные глаза уже видели приближающуюся Смерть.
«Госпожа Удача, Мать Природа, Господи, да кто угодно, спасите это невинное существо… Глумитесь надо мной сколько хотите, но не допустите, чтобы она мучилась из-за моей ничтожности… Я не стою её слёз… Она ни в чем не виновата».
В этот миг ему показалось, что весь мир его сосредоточен на этой хрупкой дрожащей фигурке девочки, плечи которой вздрагивали от тихого плача, а ладони её, держащие его, были такими теплыми, что он невольно сравнил их с теплыми руками Магны, его матери, родной не по природе, а по душе. Он жалел сейчас лишь о том, что так мало был с ней, не отплатил ей той любовью, которую она ему подарила, и так и не нашёл того, кто мучил её, заперев в чёрных стенах лаборатории когда-то в прошлом. Баск не хотел умирать всем своим естеством, но силы покидали его, он чувствовал, что угасает, а избежать смертельного рока ему казалось невозможным.
«Да и что плохого в том, что я сгину? Только миру легче станет…» - подумалось ему вдруг, когда глаза затянуло злой дымкой, а через неё он уже не различил подбежавших Магны и Рената.
В последний миг он чувствовал лишь теплые руки Аски.
- Эрик, вставай! - раздалось над рыцарем.
Сильная рука схватила зеленоглазого за рубашку и подняла с песка. Сил больше не было, а врагов становилось все больше и больше… Эрик не понимал, что творилось вокруг — какие-то крики, размазанные силуэты, бесконечный шум, сбивавший с мысли и не позволяющий прийти в себя, а этот запах крови, стекавшей на глаза, дурманил, кружил голову.
- Давай, Уголек, шевелись!
