– Как же вы все меня достали! – отозвался я, вспоминая, что совсем недавно слышал звук прилетавшего вертолёта. Значит, этот неизвестный подполковник на нём и прибыл. – Иду, Кашкин, иду! – заверил я радиста, начиная вставать с койки. Тратить своё лично-обеденное время на прилетевшего не хотелось, но что с этим можно было поделать? Вот то-то и оно.
Отослав посыльного, я окончательно поднялся с кровати, на которой лежал, надел берцы и китель, заправился и, махнув кепку на лоб, вышел на свежий воздух. Лёгкий ветерок трепал взвившиеся над пунктом временной дислокации знамёна и приносил освежающую прохладу. Установившиеся ясные дни принесли с собой настоящее летнее тепло, почти жару. Зашуршав галькой, я двинулся к палатке центра боевого управления.
Войдя на ЦБУ, я сразу узнал в стоявшем рядом с комбатом подполковнике знакомого ГРУшника, как-то пару раз мы уже встречались, причём один раз совсем недавно, вот только фамилии я его не помнил. Да и по совести нужна была мне его фамилия…
– Товарищ полковник, старший прапорщик Ефимов по Вашему приказанию прибыл! – отрапортовал я, вскидывая ладонь к головному убору.
– Ефимов, – без обиняков начал комбат, – вот по твою душу, – он кивнул в сторону подполковника. – Побеседовать с тобой хочет. – Тут Шипунов усмехнулся и добавил: – Тет а тет. – И не удержавшись, с нескрываемым сарказмом: – Прямо романтическая встреча! Блин.
Я удивлённо поднял брови: с чего бы это моей персоной так заинтересовались?
– Подполковник Остапенко, – представился мой будущий собеседник с таким видом, будто действительно видел меня впервые.
– Да мы вроде знакомы, – не совсем вежливо отозвался я, пожимая протянутую руку.
– Где тут у вас можно поговорить без посторонних глаз? – это он обратился уже к комбату.
– Только на свежем воздухе, – было видно, что Шипунову ситуация не нравится, но сделать что – либо он не может. Или не считает нужным. Хотят побеседовать с его подчинёнными? Не вопрос – пусть беседуют.
– А Гордеев и Паламарчук, насколько я понял, на выезде? – уже собираясь выходить из палатки, невинно поинтересовался прибывший подполковник, и мне стало понятно, откуда может дуть ветер.
– Да, – подтвердил его предположение Шипунов. – Первая группа капитана Паламарчука в Ханкале, с утра за продуктами убыла, будет только завтра, не раньше. Майор Гордеев на боевом задании с третьей и четвёртой группами. Остался один прапорщик. Если его мало – ждите.
Остапенко поморщился и промолчал. Ведь комбат не соврал – всё обстояло именно так, как он и сообщил, тем более, что прибывший мог знать это не хуже нашего, если бы захотел. А я задумался – если для разговора требовались я, Гордеев и Паламарчук, то речь однозначно шла о нашем крайнем совместном выходе. И в чём мы там провинились? – я пытался понять ход мыслей прибывшего подполковника. – Что там было такое, отчего нами заинтересовалось вышестоящее командование? Мне стало искренне любопытно. И пока мы с подполковником топали «на свежий воздух», я не переставал размышлять на эту тему, но ничего путного в голову мне не приходило.
– Насколько я знаю, на крайнем боевом задании у Вашей группы произошло боестолкновение с противником? – Остапенко начал издалека. В этот момент мы уже вышли за обнесённый колючей проволокой периметр ПВД.
– У наших групп, – чувствуя какой-то подвох, поправил его я.
– Хорошо, у ваших групп, – подполковник понимающе улыбнулся, – но дела это не меняет. Насколько мне известно, оно произошло на высоте…79, так?
– Так, – я пока ещё не понял, куда он клонит, а Остапенко уже доставал карту местности.
– А вот теперь посмотрим сюда, – мы с ним выбрались на бугор так называемой «улитки», откуда местность просматривалась на сотни метров и ни одной души вплоть до пехотных блокпостов нами не наблюдалось. – Вот эта высота. Так скажите мне пожалуйста, за каким бесом сюда попёрлись чехи, отходившие со стороны… ров?
Я, словно вспоминая, заглянул в карту. Действительно, делать им там было совершенно нечего. Подполковник присел и жестом пригласил меня присесть рядом.
– А может, эти боевики не принимали участия в нападении? – выдал я ему возможный вариант развития событий и присел на покрывающую землю траву.
– Принимали, ещё как принимали! – подполковник подавил в себе лёгкую усмешку. Мой аргумент был не слишком силен, и Остапенко не преминул его разрушить. – Мы позволили предположить, что в ваше сообщение закралась неточность, и боестолкновение произошло несколько в другом месте. Вот только хотелось бы знать, где именно?
– Не понял? – надеюсь, изобразить удивление на лице у меня получилось вполне убедительно.
