– А что, есть другие варианты? – подполковник заметил на потолке небольшое чёрное пятно и теперь его внимательно разглядывал.
– Есть. Как я уже сказал, нападение на… ры могло быть только отвлекающим манёвром, – полковник резким движением отодвинул стул и, выйдя из-за стола, начал ходить по кабинету туда-сюда, туда-сюда. – Предполагаю, что в окружении Басаева каким-то образом узнали о проводимых нами мероприятиях и таким вот странным образом решили запустить дезу…
– Интересная мысль, интересная и не лишённая своих оснований, – лицо подполковника стало ещё более задумчивым. – Что будем делать?
– Ничего… – ответил Черных, продолжая расхаживать из стороны в сторону. Остапенко подобная манера всегда слегка раздражала, но сейчас он этого словно и не замечал.
– Как это? Не понял? – подполковник выглядел озадаченным.
– А так, – развёл руками шеф всех группировочных ГРУшников. – Ничего – это значит ничего. Все наши предыдущие указания по поводу захвата пленных остаются в силе.
– Ах, вот оно как, – протянул подполковник, наконец-то понявший замысел своего босса. – А я уж было подумал…
– Индюк тоже думал, – Черных позволил себе снисходительную улыбку, – да в щи попал.
– Не издевайтесь, я ведь могу и обидеться, – Остапенко расплылся в широкой и довольной улыбке. – А не попить ли нам по этому случаю пивка?
– Попить, попить, – отозвался полковник Черных, видимо у него было такое же пивное настроение. – Вот только сперва решим одну задачку.
– Какую именно? – встревожился подполковник.
– А вот этакую. – Полковник подошёл к висевшей на стене карте… кого и …кого районов. – Как ты помнишь, в день захвата… ров у одной из разведывательных групп… ого отряда случилось боестолкновение. По их утверждениям, оно произошло вот здесь, – ноготь мизинца полковника уткнулся в высоту…79, – но что-то мне подсказывает, что они лукавят. Во всяком случае, что-то недоговаривают.
– Откуда такие мысли? – настороженно уточнил подполковник. У него начало складываться впечатление, что с пивом он сегодня пролетает.
– Вероятности, вероятности, всё дело в вероятностях, – пояснил Черных. – Ты мне вот что скажи: за каким бы хеком чехи попёрли бы на эту высотку?
– Действительно, за каким? – согласился Остапенко. Высота…79 проходила в стороне от всех вероятных путей передвижения боевиков.
– Вот в этом и нужно разобраться! – пояснил свою мысль полковник. – Только сделать это следует мягко, без нажима. Может, удастся что прояснить. Ведь боевики куда-то шли, а судя по представленным на фотографиях рожам, как минимум один убитый из банды Сулеймана Имурзаева.
– Ага, – встрепенулся Остапенко. – Того самого Имурзаева, заместитель которого столь не вовремя представился господу?!
– Так точно, – поддакнул полковник и, радуясь сообразительности зама, снова вперился в карту.
– И как скоро нужны эти сведения? – осторожно поинтересовался Остапенко у своего шефа, чувствуя, что его самые «страшные» опасения начинают сбываться.
– Увы, – развёл руками тот. – Вертолёт завтра, так что может с пивом стоит погодить? – Черных широко улыбнулся.
– Ну, уж нет! – решительно запротестовал твёрдо вознамерившийся расслабиться подполковник. – Померла так померла! Мне тут как раз ребята таранки подогнали, кстати…
– А что, разве хорошая таранка когда-либо бывала некстати? – уточнил полковник и, согласившись с мнением Остапенко, широким шагом направился к стоявшему в углу холодильнику…
Естественно, в своем сообщении «Центру» мы не стали раскрывать всех деталей произошедшего боестолкновения, справедливо рассудив, что несмотря на полученный результат, за самовольное разделение групп и уход с заданных координат нас по головке не погладят. Так что общее описание возникшей ситуации выглядело примерно так: головное охранение боевиков вышло на высоту с отметкой…79 (высота…79 – это место, где всё это время располагалась группа Паламарчука), и напоролось на тройку Тулина, завязался бой. Боевики напирали, но совместными усилиями двух групп их огневые точки были подавлены. Понеся значительные потери, бандиты отошли, оставив на поле боя два неподвижных трупа. За что им вечный позор и презрение, а нам честь и хвала. В остальном всё в очередной раз прошло в штатном режиме. Просидев три остававшихся до окончания боевого задания дня без движения, то бишь на попе ровно, мы, целые и счастливые, возвратились в пункт временной дислокации. Но, как выяснилось позже, дело на этом ещё не закончилось…
– Старшего прапорщика Ефимова на ЦБУ! – в палатку со стороны дверей, ведущих в кубрик для командного состава, заглянула улыбающаяся рожа посыльного по штабу, а если быть точнее, то моего родного и горячо любимого радиста Кашкина. Разглядев меня, он заулыбался ещё шире. – Товарищ старший прапорщик, Вас на ЦБУ, там комбат и ещё какой-то подполковник приезжий.
