Сухо щёлкнул затвор «Винтореза», шедший впереди боевик согнулся и повалился на землю. Но, увы, наш расчёт на то, что второй чех окажется не сильно сообразительным, не оправдался. Выстрела при дующем в нашу сторону ветерке слышать бандит не мог, но падение своего собрата несомненно видел и не на секунду не усомнился в его причинах. Осознав грозящую ему опасность, бандит ломанулся в сторону, но всё же опоздал – слаженный перестук выстрелов оборвал его движение, заставил споткнуться и повалиться на корневища дерева. В обозримой видимости никого больше видно не было. Мы замерли. На несколько мгновений наступила тишина, потом нам ответили. Из глубины леса, из-за какого-то Запределья, затарахтел пулемёт, нестройно застучали «Калашниковы». Пули засвистели вокруг нас с осиной настойчивостью, но боевики целились слишком плохо, слишком не точно, чтобы всерьёз опасаться попаданий. Хотя приятного всё же было мало. Чехи усилили напор, мы тоже не захотели одалживаться, от души окатив свинцом окружающее пространство. К этому моменту проснулись мои радисты и тоже сказали своё слово – по озорному длинными очередями обложив окружающую чащу. Следом начали разворачиваться во фронт и втягиваться в бой и центровые тройки, выстрелы с нашей стороны зазвучали чаще, в конце концов почти заглушив собой ответный огонь противника.
– Что у вас? – подле меня плюхнулся встревоженный и всё ещё слегка сонный ротный.
– Вальнули двоих, – наши давили, я перестал стрелять и повернулся лицом к Вадиму.
– Точно? – сонливость с лица Гордеева исчезла бесследно.
– Точно, – уверенно подтвердил я. Один чех по-прежнему лежал в неподвижности, второго видно не было, но я был уверен, что сам уйти далеко тот не мог, а прочие боевики к нему пока не приближались.
– Общая команда: короткими перебежками, вперёд! – Вадим не знал наших условных сигналов и потому отдавал команды голосом без лишних затей.
– Прикрывай! – закричал Тулин, вскакивая на ноги. Я тоже не собирался засиживаться на месте. Трупы действительно стоило отбить.
– Пошёл, вперёд, магазин, лента, пошёл… – отдаваемые команды неслись со всех сторон, но их было не столько слышно, сколько привыкшие друг к другу в многочисленных тренировках бойцы знали, когда и как поступить.
До первого трупа мы добрались довольно быстро. Чех оказался мертвее мёртвого. Выстрел из «Винтореза» снёс ему полчерепа. А вот второй боевик при нашем приближении слегка пошевелился или мне это только показалось, но я, не задумываясь, всадил в него добрый десяток пуль и только тогда подбежал ближе. Мои бойцы расползались по лесу, ожидаемого яростного сопротивления со стороны противника не было. Остававшиеся где-то в глубине чащи боевики почти не огрызались. Более того, их редкие попытки пострелять тут же подавлялись дружными залпами моих разведчиков.
«Как бы не случилось какого подвоха», – мелькнувшая мысль заставила подать новую команду: – Вариант – три!
«Вариант – три» означал неспешный отход.
– Вариант – три, Вариант – три, – начали повторять бойцы, останавливая своих увлёкшихся наступлением товарищей.
Следовавшие по моим пятам радисты подхватили труп крайнего чеха и поволокли к оставленным позициям, второго уже пёр, волоча за ноги, пыхтящий от натуги Лавриков.
– Давай, давай! – подбодрил его я, наблюдая, как от свесившейся вниз головы по тёмным листьям ежевики потянулась красно-бурая полоска. Когда черепушка подпрыгнула на попавшемся по пути бугорке, от неё отвалился комок нечто серо-грязного, и красно-бурая полоса стала шире.
Стрельба почти прекратилась, а вскоре и вовсе стихла. Чехи отошли, мы тоже. Задача – минимум была выполнена, а о поставленной высшим руководством задаче пленения боевиков никто и не вспомнил. Теперь нам оставалось сфотографировать трупы, забрать трофеи, и можно было со спокойной душой отходить к Паламарчуковской группе. Что мы вскорости и сделали. Никаких попыток напасть на нас с тем, чтобы тем или иным способом «освободить» своих убитых, боевики предпринимать не стали. А имело ли это смысл, если после фотографирования мертвецы нам оказались больше не нужны?
Через час мои разведчики уже повествовали о своих подвигах бойцам из соседней группы…
Совместное совещание представителей ГРУ и ФСБ закончилось далеко за полночь. Кроме самого полковника Черных, его заместителя подполковника Остапенко и начальника всея ФСБ группировки полковника Ярцева на нём присутствовал некий гражданин в штатском. Званий и регалий своих он не называл, представился Николаем Семёновичем, но потому, как себя вёл, как внимательно и почтенно вслушивался в сказанные им слова привёзший его на совещание Ярцев, да собственно и остальные тоже, было понятно – шишка он весьма значительная, если не сказать больше.
– Как я понимаю, существенных результатов добиться вам не удалось? – войдя в кабинет, приехавший сразу перешёл к делу.
– Мы предпринимали попытки прояснить ситуацию, но безрезультатно, – не став оправдываться, полковник Черных подтвердил выводы вновь прибывшего господина.
