-Поди-ка, и невеста была?
-Была. - Вавила улыбнулся. - Только я не видал её. Отец высмотрел, по осени сватать собирался. Да татарин меня пораньше сосватал. И у тебя, небось, жених был?
-Не-е. Отец в Брянск собирался переехать. Говорил - там и выдаст.
-Ну, твои женихи - ещё на месте. Вот воротимся...
-Не надо мне никаких женихов! Мной уж торговали в Орде, будто овцой. Лучше ли, когда родитель продаст невесть кому? В прошлом годе ему за меня давали вено, да мало показалось родителю-то. А потом в Брянск собрался. Я лишь в полону поняла, как это стыдно и страшно, когда тобой торгуют.
-Теперь родитель станет жалеть тебя. Может, и позволит выйти за того, кто приглянется.
Она затихла, Вавила уже подумал - уснула, как она вдруг заговорила:
-Вот кабы ты взял меня в жёны, дядя Вавила, дак я бы далее Коломны и не пошла. Тебе всё одно жениться, а уж я бы и души для тебя не пожалела. Только вот беда - гола, рубашки-то своей нет, кому нужна такая?
-Бог - с тобой! - Вавила привстал. - С ума спятила? В дочери мне бы взять тебя как раз, а ты - "в жёны"!
-Не скажи. Вдовцы посправнее только и женятся что на молоденьких, да ещё как живут! А ты - и не вдовец даже, ты вроде парень ещё... Пожилой да вон, какой красивый.
Вавила засмеялся:
-Это тебе нынче так кажется: выбирать-то не из чего - я да колченогий Роман. Вот явятся молодцы-удальцы...
-Нет! - сказала она.- Видала уж я удальцов-молодцов. Ты - душевный, с тобой мне - спокойно и хорошо, никого больше и не надо вовек.
-Давай-ка, Анюта, не будем о сём говорить до Руси.
Засыпая, он услышал, как откинулся полог двери, дохнуло холодком. "Пора на смену?" Ещё была эта мысль в голове, когда кто-то чернее тьмы скользнул к нему, навалился, хватая за руки. Ошеломлённый, он позволил схватить их, но вскрикнула Анюта, и тогда ударом колена он отбросил нападавшего, откатился с ложа и услышал, как рядом ударил в потник кинжал. Угадав врага по звуку, он схватил его за руку, вывернул её и услышал, как рука хрустнула в суставе. Раздался вопль, Вавила ударил ножом и рванулся в угол, где продолжала кричать Анюта, выброшенной рукой натолкнулся на чужого, ощутив тело и резкий, душный запах, ткнул в бок скользким от крови кинжалом, вызвав стон, оборотился, прижался спиной к стене, выставил вперёд нож.
-Анюта, лежи, замри, молчи! - и отскочил в сторону, ближе к выходу, опасаясь удара на голос. И заметил, как, сорвав полог, мелькнула в проёме двери фигура человека. Пока Анюта лежала на полу, он мог бить всякого, кто приблизится, не гадая, - тут его преимущество перед врагами. Если бы ещё меч в руке! - но меч остался возле ложа. Анюта молчала - жива ли? Ничем не проявляли себя и нападающие. Он ждал, весь напружиненный, боясь громко дышать: враг мог таиться в одном шаге. Застонал раненый, грубые приглушённые голоса раздались за дверью, там вспыхнул огонёк, отсвета его Вавиле хватило, чтобы различить на полу две человеческие фигуры в звериных шкурах шерстью наружу и комочек в углу - девушка. Он бросился к своему ложу, переступив через лежащего врага, схватил меч. Значит, нападало трое, и один, напуганный криками соплеменников, бежал. Сколько их там, за дверью? Вавила выдернул чужой нож, вонзённый в потник, бросил Анюте.
-Держи, Аника-воин! Ежели с кем схвачусь - бей, да в меня не попади! - С мечом он чувствовал себя почти всесильным. Но что - с Романом? Почему не предупредил? Не уж то убит?..
Свет приблизился. В проёме двери появился факел, но кто держал его, не высовывался. Наверное, другие издали заглядывали внутрь освещённой мазанки. Броситься бы вперёд, выбить факел, проложить дорогу мечом. Но сколько их там? И что тогда станет с Анютой?..
Факел отстранился, отошёл вбок, и на его месте возникло... Нет, это не было лицо. Но это не была и маска. У Вавилы на голове зашевелились волосы, холодом оковало члены, и он понял, что не сможет поднять меча, даже отступить, если это войдёт в мазанку и двинется на него. Может, он имел рога, но их скрывало подобие лисьего малахая, а под малахаем начиналось серо-жёлтое, плоское, без бровей и ресниц, без бороды и усов, лишь две щелочки открывали свирепые свиные глазки. Но взгляд осмысленный - взгляд существа с человечьим умом. Громадные вывернутые ноздри плоского носа подрагивали. Серые губы узкого рта пошевеливались. И всё это покоилось на широченных плечах без шеи, прикрытых грязной лохматой шкурой. Вскрикнула и умолкла девушка. Неведомое существо вдруг выросло, перешагнуло порог. Горбоватое, наклонённое вперёд, оно едва достало бы до подбородка Вавиле, но в каждом его движении, в покатом развале плеч, в отсутствии шеи, в руках, достающих до пола, а главное - в сверкании свиных немигающих глазок угадывалась осознающая себя звериная сила, перед которой ничто и смелость, и богатырская мощь человека. Это - как если бы медведю или вепрю вложили в голову человеческий мозг. Но в тот момент, когда оно сделало первый шаг по полу, Вавила потерял в его тени отвратительный, завораживающий взгляд, и рука поднялась.
-Прочь! Зарублю!..
