Пришелец тоже поднял руку, в ней была зажата пудовая дубина из витого корня, окованная металлом. Он шагнул к Вавиле своими короткими ногами, замахнулся да так и застыл с поднятым оружием. Воинский клич разорвал тишину ночи, грохотом копыт обрушился на становище. Разом смешались крики людей, ржание коней, удары и лязг.
Вавила рванулся к врагу, рубанул мечом, но его удар пришёлся словно в скалу и руку отсушило. Лохматый повернулся, похожий на ощетиненного кабана, и шмыгнул в дверь, едва озарённую брошенным факелом. Вавила кинулся следом, но тот растворился в темени, изорванной факелами. Всадники крутились перед мазанкой, кого-то лупили, кого-то вязали, кого-то волокли, кто-то хрипел, пытаясь сбросить захлестнувший горло аркан. Вавилу тоже схватили арканом поперёк тела, он упал от рывка, тут же вскочил, всадник налетел с поднятой булавой и закричал:
-Купец!.. Не зарезанный! Бакшиш готовь, купец!
У Вавилы подкосились ноги, он сел на землю. Татарин соскочил с лошади, снял аркан и заглянул в лицо.
-Бедный купец. Но счастливый - ты. А где - твой раб толмач? Не съели его?
Их обступили всадники и заговорили. Вавила понял из их слов, что сбежал шаман, и татары окружают рощу, где он скрылся. Начальник стал отдавать приказания, Вавила наконец узнал сотника.
-Мой раб охранял нас, - стал объяснять татарину. - Его, наверное, убили разбойники.
-Или опять сбежал? - засмеялся сотник. - Я слышал, наши уже ловили его. Ты - большой купец, а глупый. Беглого раба надо держать на цепи, ты же доверил ему жизнь... Там что? - Сотник указал на дверь мазанки, потом взял у воина факел, с Вавилой вошёл внутрь. Оба разбойника скорчились в лужах крови. Девушка смотрела из угла испуганными глазами. Татарин похлопал Вавилу по спине:
-Карош, купец, карош, богатур! - И по-татарски добавил. - Однако нашёл ты себе слуг, купец!
Вышли наружу, с факелом осмотрели пятерых связанных разбойников. На всех - лохматые одежды из звериных шкур, у всех плоские жёлто-серые лица, чем-то похожие на то, что недавно явилось Вавиле, словно в жутком сне. Но эти - всё же человеческие лица.
-Ушёл их вождь-шаман, - сказал сотник. - Мы обложили рощу, но он - как зверь. Страшный шаман: быка душит руками, кровь людей пьёт. Из живых пьёт...
-Я, кажется, видел его, - произнёс с содроганием Вавила.
-Подождём до утра. Надо найти его след. Он без коня далеко не уйдёт, а их коней мы взяли. Это - последнее племя людоедов в нашей степи. Надо вывести их корень.
Вавила отстегнул кошель и протянул сотнику.
-Не надо, - сказал тот. - Я знаю: у тебя последние деньги. И за спасение от разбойников мы не берём платы - мы обязаны их ловить. За раба - другое дело. Пойдёшь назад с караваном - заходи в наше становище. Здесь - тоже аилы нашего племени. - Вдруг засмеялся. - И ты уже заплатил бакшиш - ведь вы были приманкой для этих шакалов. В степи сейчас - мало путников, мы знали - за вами станут охотиться, поэтому шли следом. Нельзя ночевать там, где ты стоял днём.
-Мы думали - тут уже неопасно.
-Везде - опасно, купец. Даже в больших городах водятся разбойники. Но в степи мы выведем грабителей - то приказ великого хана. Мамаю было некогда, он занимался лишь войной и развёл крыс. Торговцы стали бояться, это - плохо. Но пусть лишь выпадет снег - следы укажут нам воровские логова.
-Летом, глядишь, явятся новые.
-Пусть! Они пополнят число наших рабов и удобрят степь своей кровью. Приказано всех, кто не пасёт своего скота, а живёт грабежом и вымогательством, кто избегает ясачных списков и не придерживается указанных ему мест кочевий, кто бродит по степи без ярлыков, хватать и забивать в колодки, а тех, которые не годятся для работы, убивать на месте. Это - справедливо. Государство, которое терпит сброд, превращается в сброд.
От реки донеслись голоса, сотник насторожился.
-Кого-то ещё поймали...
Появились двое воинов, они волокли мокрого человека. Вавила ахнул: Роман!
-Мы нашли его связанного в воде, - пояснил воин.
Сотник следил за тем, как купец взялся растирать у костра синего, полуживого раба. Странные - эти русы.
-Они хотели его прополоскать, а потом изжарить.
-Не уж то правда, сотник?
-Зачем бы им класть его в воду? А из тебя или мальчишки шаман выпил бы кровь. Другого они приберегли бы к своему празднику или принесли в жертву рогатому богу. Поганое племя.
Роман приходил в себя. Татары, завернувшись в овчины, подрёмывали у костра. Их сторожа молчали.
Утром нашли след вождя-шамана, уводящий за реку. Воин, стоявший всю ночь поблизости, клялся, что не слышал даже шороха мыши. Отряд решил двигаться по следу - за голову вождя плосколицых, сохраняющих обряд поедания пленников, обещалась большая награда. Захваченных разбойников, связанных длинной волосяной верёвкой, погнали на ближнее становище.
-Что с ними сделают? - спросил Вавила.
-Может, кто захочет выбрать себе раба. Но какие - из них рабы? - даже скота пасти не умеют. Видно, придётся поучить на них стрельбе из лука наших мальчишек. Прощай, купец!
-Прощай, наян.
