Воздух стал чуть холодней, сгущались тучи. Отстраненно подумалось, что ночью будет дождь. Альбус тащил и тащил тележку по булыжной мостовой, не останавливаясь, чтобы перевести дух, хотя иногда хотелось. Во рту пересохло, и грудь ныла, словно от сильного удара, и все-таки он не хотел прерывать ход. Лишь когда деревня осталась далеко позади, услышал шум ручья и не утерпел — пошел на звук. Пришлось изрядно поблуждать между стволами, углубившись в буковую рощу, но наконец ему предстал родник, бьющий в круглую ямку. Альбус лег за землю и припал к воде губами — такой холодной и вкусной он никогда прежде не пил. Посветив вокруг, мальчик обнаружил поросль голубики и с удовольствием принялся есть, надеясь хоть немного перебить голод.
«Сейчас бы где переночевать… Завтра доберусь до Пэгфорда, потом до Ярвиля, а уж там можно сесть на поезд и зайцем прокатиться до Лондона… В Лондоне устроюсь подрабатывать и поселюсь в «Дырявом котле». А домой больше не вернусь». Приглядевшись, Альбус заметил, что за стволами буков темнеют каменные стены. Он подполз поближе: точно, на поляне высился огромный, хотя и заметно запущенный дом. «А это же… — мальчик вспомнил рассказ Асклепиуса Гонта. — Ну да, тот самый Буковый дом, имение Корвинуса! Отлично. Заодно посмотрю, что там такое, все равно собирался». Сжевав последнюю горсть голубики и хлебнув воды, Альбус стал пробираться сквозь заросли.
Когда-то, наверное, вокруг дома был сад, который теперь одичал и почти слился с рощей. В нескольких местах пришлось вызывать огонь, чтобы как-то продраться через живую изгородь, давно превратившуюся в дремучие заросли. Поцарапанный и с порванным рукавом, Альбус все же добрел до ступеней высокого крыльца. С трудом открыл дубовую, окованную железом старинную дверь.
— Люмос!
Огонек выхватил высокую мраморную лестницу и огромные тусклые зеркала в резных рамах. «Посмотрим, где тут можно лечь. Должна же была остаться мебель или хотя бы тряпье».
Искать пришлось долго. Одно крыло оказалось закрытым. В некоторые комнаты он даже не рискнул заглянуть: чутье подсказало, что туда ходить не следует. Наконец, в огромном зале — видимо, бальном, — освещенном взошедшей луной, глухом и мрачном он заметил стоявшие у стен банкетки, дотащился до одной и лег, подложив руку под голову.
Проснулся Альбус от неожиданного звука: словно кто-то под землей издал стон. Резко вскинувшись, он прислушался — где-то вдали кто-то явно ходил. Через пару минут стон раздался вновь, с нижних этажей. Стало жутко, но в то же время интересно. «Посмотрю одним глазком и тут же убегу, если опасно», — успокоил он себя.
Подойдя к двери, он заглянул на лестницу. Было так темно, что он не мог различить собственной вытянутой руки.
Мысль о том, что в этой темноте кто-то может в любой момент схватить его за руку и утащить вниз, приковывала к месту. Мальчик заставил себя дышать ровно. Нащупал в кармане палочку. «Нет, мне нельзя применять магию. Еще исключат». Достав из сундучка с вещами украденные для мести Джозефу спички, он потихоньку вышел.
Альбус зажег спичку и двинулся вперед — к счастью, впереди никого не было. Спустившись, он оказался в довольно просторном подвале — потолка не было видно. Постаравшись запомнить, откуда он вошел, Альбус осторожно зашагал вперед. Пройдя около полусотни метров, он остановился и подумал, что, должно быть, сейчас уже должен находиться под левым крылом дома, тем, куда проход на первом этаже был завален. Он снова зашагал и вдруг остановился — это он идет или сейчас кто-то шагал вместе с ним?
Мальчик вгляделся в темноту, лихорадочно оглянулся, зажег огонь.
Никого не было, однако его не покидало чувство, что за ним наблюдают.
«Может, хватит? Надо бы убираться отсюда».
Сделав еще пару осторожных шагов вперед, он заметил темную кучу на полу.
«Старая одежда?» — подумал он, поднося спичку.
Куча шевельнулась. Горло тут же сжало страхом, мальчик отшатнулся. Бесформенная масса ожила и довольно резко поползла к нему. Отскочив назад, Альбус снова чиркнул спичкой — на миг он увидел это существо. Голый серый труп с неестественно изогнутыми руками и ногами вывернул голову, чернея багровыми дырами глазниц. Рот нежити был широко открыт, и зубы в нем были очень длинными и острыми, как иглы.
Тварь ползла на руках, цепляясь за пол заостренными когтями. Издав вопль, Альбус побежал так быстро, что внутри словно зажегся костер — так жарко ему было. Он впервые четко осознал, что находится не на экзаменах, что провал грозит не «Троллем» и даже не поркой: не успей он убежать — и его больше не будет. Никогда, совсем. Останется лежать обглоданным в подвале, и никто не найдет. Только от смерти можно бежать с такой скоростью.
Все его мысли сосредоточились на том, чтобы не прозевать спасительный выход к лестнице. Тварь сзади, несомненно, приближалась.
