— Да, вот только те, кто их покусал, тоже были людьми. Что же — снисходить к ним, хотя они разносят эту заразу?
— А Вильгельм Уизли требует убрать дементоров из Азкабана, — подал голос Элфиас. Айла сердито на него посмотрела, но Альбус сделал знак, что он может продолжать. — Все не уймется. То ему не так, другое — тоже мне, реформатор… Ал, прости, но это в самом деле глупо. Если дементоров лишить пищи в качестве заключенных, то они разлетятся по всей стране и будут нападать на кого ни попадя!
— А правда, что Фламель изобрел философский камень? — спросил Альбус задумчиво и тут же себя перебил: — Ну конечно, как же иначе он прожил бы так долго? Но почему он ни с кем не делится таким знанием?
— А ты представь, кто в первую очередь захотел бы воспользоваться философским камнем, — фыркнул Гораций. — Думаешь, бессмертия захотят в первую очередь праведники — если таковые существуют, конечно?
— Ты интересное слово употребил, — задумчиво проговорила Клеменси. — И в самом деле… Праведник не боится смерти. Боится тот, кому есть, за что после нее ответить.
— Да вы что все чепуху несете! — Альбус чуть повысил голос. — Вы понимаете, что такое бессмертие, а что — неуязвимость? От заклинаний камень не защищает, чего тут бояться, что его себе возьмут преступники? Как хватали их авроры, так и будут хватать.
— Не кричите на мисс Йорк, пожалуйста, — тихо осадил его Финеас. — Тем более, преступники могут и не знать, от чего конкретно защищает камень.
— Нам же лучше. Обнаглеют, попрут напролом, тут-то мы их всех и переловим!
— Смотря какие преступники, — Гораций, управившись с лягушкой. — Ты думаешь, какому-нибудь уличному воришке или мошеннику такой камень интересен? Нет, им заинтересуются сильнейшие темные маги в первую очередь!
— Именно, — согласилась Викки. — Попробуй таких поймать.
— А у сильнейших темных магов, я думаю, есть свои способы достичь бессмертия. Куда более… темные, — Альбус не удержался от того, чтобы обвести товарищей загадочным взглядом.
— Да, — кивнул Слагхорн. — Вот те, о которых ты спрашивал у профессора Меррифот?
— И не только, — важно прищурился Альбус.
— Ты спрашивал? А зачем это тебе? — приоткрыла рот Клеменси. — Ты же не темный… И никогда им не будешь.
— Ну, если мы читаем о преступниках, мы ими обязательно станем? — терпеливо объяснил Альбус. — Вот мы каждый год читаем о темной магии на ЗоТИ. И что же теперь?
— Тогда зачем тебе знать об этих… темных способах бессмертия?.. Я не понимаю.
— Так что кто думает по поводу дементоров? — начал сердиться Элфиас, но на него по-прежнему не смотрели.
— Да погоди ты! — отмахнулся Альбус. — Ну начали же про темных волшебников! Вы тут своими страхами пытаетесь лишить все волшебное сообщество долголетия, способа продлить жизнь, тогда как те, кто ее продлять не должен, как раз это и так делают.
— А, то есть никому не интересно, о чем я говорю? — вспылил Элфиас. — Как письма поддельные матери писать, так сразу ко мне, а поговорить со мной не хотят? В этом году выкручивайся, как хочешь!
Отшвырнув газету и оттолкнув чью-то сумку, он выскочил в коридор.
Некоторое время все молчали, переглядываясь. Клеменси инстинктивно поежилась. Айла, поколебавшись, вышла. Виктория сделал вид, что углубилась в книгу. Альбус понадеялся было, что на том все и закончится, тем более Лэм и Гораций словно не слышали ничего. Но Финеас, распахнув голубые глаза, спросил:
— О каких поддельных письмах идет речь?
— А вы уверены, сэр, что это лично вас касается? — спросил Альбус с идеальной светской интонацией.
— Сэр, я уловил вполне определенный смысл слов мистера Дожа и могу понять, кому они адресованы, — ответил Финеас холодно. — Но вот как вы могли на такое пойти — не могу понять решительно. И я не понимаю, что в одном с вами купе могут делать порядочные люди.
— А кто здесь порядочный? — спросила Клеменси, быстро моргая. — Здесь сидят грязнокровка, сумасшедший, сумасбродная девица… И еще пара человек, которых Шляпа определила на факультет лжи и беспринципности. Достойная компания, по-моему.
— Ваш статус крови для меня не важен, — нахмурился Финеас. — Я считаю вас порядочной девицей и предлагаю покинуть это купе немедленно.
Клеменси покачала головой.
— На первом курсе за меня заступались не вы. Вы жалели моих обидчиков.
Финеас отступил на шаг и прищурился.
— Вы в самом деле грязнокровка, мисс. Тянетесь к грязи.
— А ну пошел вон! — рявкнул Альбус, достав палочку.
Финеас вздохнул.
— Может, на сей раз вы примете мой вызов, сэр? В прошлый вы предпочли называться подлецом.
Альбус молча схватил Финеаса за шиворот, вытолкнул его за дверь и выбросил вслед ему вещи. Остальные по-прежнему молчали, прижавшись к стенам, только Клеменси вдруг разрыдалась, уткнувшись лицом в колени.
— Не реви, — Лэмми присел перед ней на корточки и погладил по волосам. — Мне тоже казалось, что он хороший. Хочешь, фокус покажу? Меня брат летом научил.
Взмахом палочки он наколдовал букет довольно аляповатых мелких роз.
— На. Ты сегодня красивая.
Викки сдернула пенсне и провела рукой по лбу.
