— Студенты и преподаватели Хогвартса! В нашей школе случилось небывалое по дерзости и жестокости событие. Стоящий перед вами Лэмюэль Принц вероломно напал на одну из младших учениц и подверг ее жизнь опасности — как он говорит, в целях научного эксперимента. Лишь воля семьи пострадавшей, не желающей огласки и готовой простить виновного, удерживает меня от исключения его из школы и передачи в руки правосудия. Учитывая юный возраст самого преступника, я полагаюсь на обычные воспитательные меры. Мистер Принц приговаривается к сотне розог, трем часам подвешивания на цепях и трем дням карцера.
Лэмми с задумчивым видом приподнял брови. Кажется, он, уйдя в свои мысли, и не услышал, как решилась его судьба. За столом Рейвенкло Викки и Клеменси крепко удерживали за локти совершенно белую Айлу. Некоторые из слизеринцев возмущались, что Лэм остается в школе, но большинство — и в том числе Элла Крейвуд — весело обсуждали назначенное ему наказание. Гораций, поймав взгляд Альбуса, развел руками и скорчил кислую рожу. Спэрроу с помощником сняли Лэмми с табурета и повели к выходу. Альбус, задыхаясь от бессилия, сжал кулаки.
— А теперь приступим к ужину, — проговорил директор, едва за ними закрылась дверь. — Всем приятного аппетита.
— Сволочь, — буркнул под нос Альбус и стиснул пальцами виски. Джейн фыркнула.
— Я думала, этот трус будет просить пощады. Хотя к нему и так отнеслись слишком милосердно. Не ожидала от директора, что он пощадит такое чудовище.
— Да уж, — вздохнул Дональд. — По-хорошему — вздернуть его, и все дела.
— Перестаньте, — Розалин, явно расстроенная, замахала руками. — Больному человеку грешно такого желать. Он ведь и так может не выжить.
— Выживет, — равнодушно заверил ее Генри. — При таких наказаниях дают укрепляющее зелье, чтобы ученик не умер.
— На таких еще и укрепляющее тратить? — скривился Ллойд. Аберфорт поддержал его:
— Именно что. Ал, я не понимаю, почему ты дружишь с ним. Яксли, конечно, вредная, но чтобы из окна ее выкинуть, надо совсем зверем быть.
— По крайней мере, он умный зверь, а не тупое животное, — огрызнулся Альбус. Генри спокойно положил себе сосисок и предложил сестре пудинг, но она отрицательно покачала головой. Он решил заговорить с первоклассниками:
— В том и дело, что его наказали именно за то, что он обидел девочку из рода Яксли. Будь на ее месте, к примеру, наша Лили, никто бы и не заметил. Ее еще и припугнули бы, чтобы молчала.
— Что же, нам надо радоваться, что это именно Яксли, — нежно вздохнула Нэнси. — Чокнутому Рубашечнику влетит. Жаль, не при всех.
Альбус щелчком пальцев опрокинул солонку ей в кофе и вышел из-за стола.
Девочки вместе с Элфиасом и Горацием уже вышли в коридор. Айла опустилась на подоконник и закрыла лицо руками. Клеменси всхлипывала, Элфиас, приобняв, гладил ее по голове. Виктория, кусая губы, мерила шагами коридор — от стены до стены.
— Тупые ослы! — воскликнула она наконец и топнула ножкой. — Душители науки, инквизиторы, дремучее средневековье! Скоро на кострах снова будут ученых жечь!
— Жгли больше в Новое время, — лениво уточнил Слагхорн. — Кстати, к чести Финеаса Блэка, он, в отличие от прочих, не смеялся.
— Мог бы и посмеяться, — процедила Викки. — Ненавижу таких. Всегда посередине, ни туда, ни сюда. Мякишек!
— О, если бы ты был холоден или горяч, — вздохнула Клеменси. — Но ты тепел… И все равно, мне кажется, он добрый.
— Спасибо, утешила, — Викки развела руками. — Лэму от этого, безусловно, легче.
Айла подняла влажное лицо.
— Альбус, как ты думаешь, в карцер можно пробраться?
Прежде, чем он успел ответить, вмешался Гораций:
— Конечно, нет. Мать и тетка рассказывали, там мощные и древние охранные чары… Да, дядя Алексис часто туда попадал, — кивнул он, поймав взгляд Альбуса. — Они однажды попытались к нему проникнуть, но попались сами.
— Твоя мама нравится мне все больше, — горько улыбнулся Альбус. — Передавай ей привет. Ну что ж, значит, будем эти три дня готовить лекарственные зелья.
Оставшийся вечер они провели в одном из пустых классов, сидя в подавленном молчании: всех угнетала мысль о том, как сейчас мучают их друга и насколько они бессильны помочь. Может, Лэм и был виноват, но они не видели в этом повода мириться с болью, которую ему причиняли.
В следующие три дня Хогвартс шептался о случившемся с Лэмми. Передавали, что Лисандра уже подговорила Арктуруса Блэка и Элфрида Гринграсса отомстить. Конечно, первокурсников было нечего бояться, однако ребята постарше, кажется, были готовы их поддержать. Гриффиндорцы, со своей стороны, готовились к большому бойкоту. Что до учителей, Корнфут поругался с директором по поводу «притеснения науки», а Кей потихоньку передал Альбусу пару лекарственных зелий. Дерек явно сделался любимчиком Сполдинга, с важностью поглядывал даже на Дональда и из-под носа у Ричарда Вуда увел хохотушку Лидию Пруэтт. Альбус тайно прикидывал, как можно оградить Лэмми, когда его наконец отпустят. А отпустили его на третий день, вечером — точнее, перенесли из карцера в Больничное крыло.
