Альбус не удостоил его ответом, а на следующий день заманил Аберфорта в пустой класс, дал для начала затрещину и схватил за грудки.
— Ты, идиот, что делаешь? Мать скрывает от всех, что с Арианой, а ты болтаешь? Хочешь, чтобы весь Хогвартс узнал, что с ней такое? А там и все волшебники Британии?
Аберфорт побледнел.
— А ты… как узнал?
— А вот такому надежному человеку ты все тайны нашей семьи выдал! Ты что, не понимаешь, на что Поттеру сдался? Думаешь, он привязался к тебе, вот и возится? Он мне хочет досадить, иначе зачем ему такой тупица.
У брата скривились губы; казалось, он вот-вот разревется.
— Ты… это ты виноват! Я бы к чужим людям тянуться не стал, если бы ты со мной обходился по-хорошему!
Альбус сплюнул.
— Еще разревись, давай. Тряпка. Да лучше бы ты свихнулся, а не Ариана. Сидел бы сейчас со своими козами, а она бы к Хогвартсу готовилась.
Аберфорт повалился на парту и завыл, что-то неразборчиво бормоча. Через полминуты Альбус стал подумывать, не облить ли брата водой, чтобы тот успокоился, но в кабинет как раз заглянули Клеменси и Финеас Блэк. Судя по их лицам, они были сильно обескуражены чем-то.
— Что с тобой, маленький? — девочка склонилась над Аберфортом и мягко заставила подняться. — Пойдем, ну что ты.
Позволяя Аберфорту опираться на нее (как этот здоровяк только ее не повалил сразу), она вывела его из кабинета. Финеас холодно посмотрел на Альбуса.
— Вы не читали Ницше, сэр?
— Какая вам разница? — огрызнулся Альбус, которому срочно потребовалось завязать шнурки. — Я-то думал, что отучил вас совать нос в чужие дела.
— Людей не запугать грубой силой, — вздохнул Финеас. — Даже такой белокурой бестии, как вы, это должно быть понятно. Но я не собирался вмешиваться на сей раз. Просто мне будто бы выпал шанс наконец объяснить с мисс Йорк, мы хотели зайти в этот кабинет, как вдруг услышали плач. Что же вы сделали с братом, мистер Дамблдор?
Альбус не успел ответить: в дверной проем просунулась кудрявая каштановая головка Эллы Крейвуд.
— Финеас, ты обещал помочь мне с травологией, — капризно протянула она. — Что ты делаешь в обществе этого мужлана? Идем, — она бросила на Альбуса холодный взгляд болотных глаз и вышла, постукивая каблучками. Финеас поспешил за ней.
Кода вечером Альбус пришел в гостиную, Аберфорт, скрючившись, сидел у камина. При появлении брата бросил испуганный взгляд.
— Ты матери написал, да?
— Еще чего, — Альбус дернул плечами. — Не написал и не напишу. Только больше так не делай, понял? Давай ладонь сюда, я тебе леденцов принес.
Декабрь подступил совершенно незаметно: просто однажды на нумерологии Альбус поежился от холода, потер руками плечи и, выглянув в окно, обнаружил, что идет снег. В тот же день за обедом директор объявил о подготовке к балу. На сей раз Альбус, не раздумывая, пригласил Викки.
— Поверь, ты пожалеешь, что догадался сделать это только сейчас, — проворковала она во время ночного свидания, когда они, отдыхая от поцелуев, сидели на парте в пустом классе.
— Я знаю, что ты хорошо танцуешь, — засмеялся он. — Ты же меня учила.
— Учила! А ты оказался неблагодарным поросенком.
— Дай мне шанс исправиться. Может, я смогу оправдаться, — Альбус снова стал целовать ее: это, кажется, нравилось ему больше всего на свете.
Весь декабрь девчонки, как всегда, шушукались и обсуждали наряды, а мальчики выбирали, кого бы пригласить. Первокурсники наблюдали за суетой старших со смесью недоумения и нетерпения.
— А представляете, на третьем курсе у нас тоже будет бал, — как-то мечтательно вздохнула Лили Карлайл, сидя с мальчиками в углу гостиной. — Интересно, кто будет его открывать?
— Вроде первый ученик должен… — начал рассуждать Аберфорт.
— А первым учеником, вероятно, будет Саид Раджан, — деловито добавила Герда Энслер, читавшая неподалеку книжку.
Лили, Аберфорт и Ллойд дружно застонали, зажав носы.
— Черномазый! — воскликнул младший Уизли. — Да какая нормальная девчонка с ним пойдет?
— Вообще-то он довольно симпатичный, — Герда пожала плечами.
— Стыдись! — рявкнул Ллойд. — Засматриваясь на черного, ты предаешь белых.
— И вообще, — скривилась Лили. — Он, должно быть, ужасно грязный. Индусы — это те же цыгане, а разве цыгане моются?
Альбус, слушая их болтовню, только усмехнулся. Саид Раджан, кажется, умел постоять за себя, а если бы ему грозило что-то серьезное, вся компания вмешалась бы немедленно. Но сейчас Альбус не мог думать ни о чем, кроме предстоящего свидания с Викторией.
Сегодня она захотела побывать на Астрономической башне. Они встретились у входа, он молча подхватил ее на руки и понес по высокой крутой лестнице, совершенно не ощущая напряжения — напротив, его тело стало необыкновенно свободным, стремясь к ней. «Было бы здорово, если бы мы могли срастись… Как деревья срастаются», — думал он, прижимая Викки к себе. Наконец она попросила отпустить ее.
— Дальше я хочу сама.
Они наконец вышли на верхнюю площадку, Виктория отбросила капюшон теплой накидки и запрокинула голову. Над ними простиралось ясное зимнее небо, горевшее крошечными точками, а внизу иссиня-бело сиял снег. Альбус обнял Викки сзади.
