— Совсем забыл сказать… — небрежно произнес он. — А ты, дружок, так и остался идеалистом… "Всегда тебе доверял… никогда не сомневался…" Так ведь, Майк? Ты что, серьезно поверил, что я согласился бы пять лет протирать штаны на такой благородной работенке? Когда-то я тоже был таким, верил во все, чем нас пичкали в Академии, вот только в чужой эпохе на одни идеалы не проживешь… За это время я побывал в наемниках у каждого второго, кого ваша доблестная контора отправила к праотцам. Высшие не идут в наемники, слышал? А вот полу-высших туда берут с руками и ногами. Сейчас, Майк, я работаю на тех, чья власть тебе и в снах не снилась, и кто проворачивает такое грандиозное дело, после которого от нашего мирка вряд ли останется пара целых кирпичиков…
Старр усмехнулся и швырнул гальку в морские волны. Майкл попытался встать, но его руки и ноги были связаны тяжелой цепью.
— Зачем ты это делаешь? — проговорил он, смотря на отражение Старра в воде. — Ты думал, что я погиб… и мог бы забыть обо мне до конца жизни… а вместо этого сразу бросился к своим хозяевам… Так зачем все это, Джимми? Ради денег? Ради славы?
— Ты что, Майк? — рассмеялся Старр. — Слава? О чем ты? Это моя работа, вот весь ответ: работа, за которую неплохо платят. Думаешь, я помнил тебя все эти годы, горевал о смерти лучшего друга? Может, так и было, пока я не понял, что в крупной игре нужно мыслить масштабно. Да я тебя уже давно забыл, Майк, ты пойми, здесь нет ничего личного. Я просто отрабатываю доверие моих нанимателей, вот и все.
— И кто они? Случайно, не Запредельный?
— У меня на тебя специальный заказ от Фабио. С доставкой.
— Так чего же ты ждешь?
— И то верно…
Ботинок Старра уперся в его ребра.
— Уж извини, — сказал он без тени сожаления на лице.
— Мне не нужны твои изви… — выкрикнул Майкл, но Старр с силой ударил его в бок, и черная вода приняла "солдата времени" в свои ледяные объятия. Короткое мгновенье на поверхности прошло в отчаянной борьбе за право дышать. Тяжесть цепи пересилила: мутное зеркало моря сомкнулись над его головой.
Слабый свет удалялся все дальше, уступая место темноте и холоду. Майкл шел ко дну, неподвижный, словно камень. Когда прошел первый испуг, в его душе воцарились спокойствие и безразличие. Рано или поздно невыносимая боль в легких заставит его сделать последний в этой жизни вдох. Ему хотелось засмеяться — громко, прямо в лицо смерти, от бессилия что-либо изменить…
Спина Майкла мягко коснулась дна, вздымая мутные облака песка и ила. В его голове остались лишь две мысли; они сменяли друг друга, как часовые на посту. Майкл знал, что он умрет другой смертью — той самой, о которой он рассказал Старру. Вторая мысль, преследовавшая первую, шептала, что у него нет никаких шансов спастись. Где-то глубоко, под искусственной пеленой бесчувственности, Майклу было даже интересно, каким образом он выберется из подводной ловушки. Но такой развязки он никак не ожидал.
Где-то вдали прогремел выстрел, стихший медленным, тягучим эхо. Майкл ухватился за этот звук, словно за веревку над пропастью. Внезапно к нему проник новый звук, похожий на шум гремучей змеи. Искра света разорвала полутьму, приближаясь к Майклу, словно сияющая стрела, — и когда его спина вдруг вырвалась из объятий песка, Майкл понял: невидимая сила тащила его наверх за другой конец короткой цепи. Рывки поднимали его все ближе к свету, и он все крепче сжимал зубы, чтобы сохранить последние остатки воздуха. Острые прибрежные камни полоснули его по спине. Майкл сделал судорожный, хриплый вдох… и чуть не задохнулся, хотя вода осталась позади. Воздух был другим. Солнце, утонувшее в акварели небес, было чужим солнцем.
Еще один рывок поднял Майкла с земли. Стоять при связанных ногах было непросто, но его загипнотизировало то, что он увидел. Мир, в котором он оказался, был бледным, серым, призрачным, — под стать трем фигурам, составившим ему компанию. Двое худых и высоких, с породистыми лицами, — и коренастый брюнет, чье лицо было грубее и жестче, с каждой черточкой, пропитанной властностью привыкшего командовать миллионами.
— Привет ныряльщикам, — насмешливо произнес Кэнад. — С каких это пор земной планктон заполонил наш океан?
Второй аллен зашелся смехом. Даже суровое лицо брюнета немного смягчилось Этот смех въедался в душу Майкла; замерзший и усталый, он молча смотрел на тройку своих "спасителей".
— Надеюсь, — продолжил Кэнад, играя голосом, словно красками и их оттенками, — что Эшли порадует нас более ценной добычей.