Ну, наши координаты действительно легко просчитать, процесс взлёта для всех одинаков… За исключением даледианских кораблей, которые, как известно, не пренебрегают даже такими шутками, как уход в подпространство из тропосферы со всеми вытекающими метереологическими последствиями. Но сейчас мы именно на эту зеденийскую глупость и рассчитывали, не сговариваясь, поэтому набирали высоту по обычной, математически просчитываемой траектории.
Компьютер вываливает сто двадцать четыре зафиксированные цели и предупреждает, что электромагнитное защитное поле выставлено прямо по внешней обшивке, что чрезвычайно рискованно. Но Эпсилон лёгким движением мысли переводит это предупреждение в разряд «незначительных». Два потока — рассчитанный только процессором и процессором в паре с Бетой, выдают идентичные колонки формул, а мгла на экранах приходит в какое-то удивительно ритмичное, структурное движение. Сейчас начнётся чехарда: смесь реальности рубки, многомерности на экранах — измерений с шести всё начнёт слишком сильно сказываться на пейзаже, загруженному компу будет не до обсчёта картинок за бортом, — и цифр в мозгу, и всё это сольётся в кашу в едином весёлом урагане битвы. В радостном возбуждении ловлю цели, идущие с моей стороны — слева и снизу, ведь с кормы пока ждать пинков глупо, если только случайно установки ПРО промажут. С другой стороны, ракеты и лазеры талов не для нашей высоты, они рассчитаны на перехват на низких орбитах и в верхних слоях атмосферы, а мы уже приближаемся к радиационному поясу. Хорошо, что пылевое кольцо намного дальше, разворачивать в нём баталию зеденийцы не решились. Нам бы это не слишком помешало, но всё же противно вылавливать в пылище вражеские ракеты, оперативный простор всегда приятнее.
Погружённая в цифры, я смотрю и почти не вижу, как точки далёких разноцветных звёзд превращаются в линии, спирали и сети, сливаясь и снова рассыпаясь, как они пересекаются огнями приближающихся ракет, как это… алгебраично. Мозг занят другим — отследить положение каждой цели, зафиксированной моей половиной пушек, и не пропустить к борту в случае ошибки компьютера и Беты, а также прислеживать за состязанием электроники и связанного с ней прототипа. Периодически я вижу, как их расчёты не совпадают, спорные зоны расцвечиваются синим и быстро рассчитываются совместным параллельным потоком. Никаких попыток отвлечь Бету, ни в коем случае! Никто из нас не сможет вычислить то же самое и в таком темпе, только Дзета, но она на планете, и прямой связи с ней страшно мешают сложившиеся условия — другое полушарие и постоянно изменяющаяся многомерная защита, искажающая внешние сигналы.
Касание!.. Ракеты вбуриваются в поле. Наверное, это со стороны выглядит красиво, защитное поле проявляет себя, как пузырь с салютной россыпью в космической черноте, но думать об этом некогда: шквал цифр в мозгу превращается в торнадо, которое я едва успеваю обрабатывать. Из ста двадцати четырёх ракет шестнадцать взрываются из-за слишком сильно вывернутого пространства, две прорываются к кораблю — обе со стороны Йоты — и прекращают свой недолгий космический бег навеки, девять пролетают «в молоко» и идут к планете, остальные вырываются из поля по искажённой траектории. Опа, как я сразу не заметила? Гамма ещё их и обработать успел — не иначе, блокирующий вирусок подбросил, чтобы зеденийцы не смогли ничего сделать со своим оружием программными методами. А то и вовсе электронику пожёг, и теперь это просто болванки со взрывчаткой, срабатывающие при касании, как доисторические снаряды самых худших периодов Тысячелетней. Итого, девяносто семь неуправляемых дур несётся по обратному адресу. Кушайте да не обляпайтесь! А с прорвавшейся девяткой талы как-нибудь сами разберутся.
На подходе вторая волна, на этот раз в бой вступили уже все пятьдесят катеров, и каждый дал по четыре залпа. Плюс, приближаются истребители. И всё в нас — какая честь!
— Увеличить радиус действия поля на три тысячи панров, — сухо приказывает Эпсилон, как только «Протон» пережёвывает и вышвыривает обратно сто восемьдесят две из двух сотен ракет, на этот раз и мне достаётся одна проскочившая жертва. ПРОшникам талов тоже есть, чем заняться – но не так аврально, как было бы без нас. Бета быстро отзывается на приказ прямым действием — тёмная сетчатая дымка, эффект искажения пространства, отодвигается и набирает… толщину? Теперь геометричность рисунка чересчур сложна и чересчур текуча, слишком многомерна, разобрать через неё окружающее пространство невозможно, ориентируемся по цифре. Каждую тысячную долю рэла количество измерений и их вектора радикально меняются, причём в разных участках поля могут быть разные физические условия. Вот сейчас истребители подойдут поближе, рассчитывая на совсем другую дистанцию, и ка-ак вмажутся…
