Ещё раз проверяю, насколько хорошо закреплён Бета, потом наконец пристёгиваюсь сама. Пошёл предстартовый обратный отсчёт. Бамц — разворачивается окно виртуального подключения ко второй канонирской рубке. Ну, намёк понятен, можно даже и не объяснять: если защитное поле что-то упустит, надо будет сбить. Судя по раскладке, Иалад целится по носу, правому борту и зениту, я — по корме, левому борту и надиру.
Три…
Два…
Один…
Старт.
Большой плюс наших кораблей — практически отсутствующие перегрузки. Конечно, для далеков это не так критично, как для большинства представителей планктона — бескостное тело, содержащее до девяноста процентов воды, страдает от скачков гравитации намного меньше. Но прототипам было бы неприятно, несмотря на естественное форсирование организмов внутримышечной сетью биометалла. При желании я могла бы во время взлёта и посадки спокойно ходить по «Протону» и даже работать, двукратное превышение собственного веса — пустяк. Если, конечно, не считать уже привычной тошноты, которая как была в прошлом теле, так никуда и не делась в новом. Возможно, это просто психосоматика, как фантомные боли. На самом деле, ерунда, я ведь толком не пообедала, даже нечему наружу попроситься. Поэтому, откинувшись в кресле и слившись с компьютером, я отслеживаю ползущие цифры — набираемую высоту, дистанцию до кораблей противника, состояние орудий и, главное, два потока формул — один от компа, другой от Беты, — в которых вычисляется наша предстоящая победа.
— Термопауза пройдена, — наконец объявляет Альфа.
— Активировать искажающее поле, первоначальный радиус — минимальный возможный, — тут же отдаёт приказ Эпсилон.
Забавно, думаю я, пока глаза отмечают странное колебание на экранах, словно корабль опутан раскалённым тёмным дымом, структурирующимся то в треугольную, то в шестиугольную сетку — вроде и звёзды видно, и поверхность планеты, а всё же через какую-то геометрическую мглу, и колеблются, как от потоков горячего воздуха. Сейчас мы исчезли со всех радаров, кроме разве что ТАРДИС. Да и её владельцу желательно понять, что искать, прежде чем искать. И все ломают голову, что у нас за система невидимости такая, особенно зеденийцы.
— Поле установлено. Активирован четырёхмерный режим ожидания до начала атаки, — отчитывается Бета.
По ВПС опять раздаётся голос Эпсилона:
— Зеро. Мы начнём атаку, если только флот выпустит ракеты по планете и продолжит приближение. Сообщи на Новый Давиус.
— Есть, — неплохое военное словечко, удачно заменяет более привычное «я подчиняюсь».
Перещёлкиваю настройки канала — теперь «Протон» обращается к планете, зеденийцы ничего не слышат. Впрочем, исправить это при необходимости — дело одной коротенькой команды.
— Кочевники вызывают Новый Давиус. Вы слышать нас хорошо, приём?
— Мы вас слышим, — после небольшой паузы отзывается министр обороны.
— Уважаемый господин Сталлдон, ты готовь ПРО. Большинство заряды мы не пропустим, но часть может летать мимо, не уверена в меткость чужого флота. С малое число ракет вы, верно, справитесь.
— Мы всё же не понимаем, как вы собираетесь остановить боевую армаду с помощью всего одного корабля, причём не очень большого… И где вы, во имя лунных демонов, на радарах? Мы можем нечаянно вас зацепить.
— Ваши радары не умеют такое видеть. Не зацепите.
Кстати, да, это тот ещё вопрос. Временно обрываю связь и переключаюсь на ВПС.
— Наш компьютер различит происхождение ракет?
— Да, но требуется настройка, — сразу и чётко отзывается безопасник. Явно пытается оправдать свою корабельную должность.
— Нам нельзя их разворачивать обратно, только отклонять от корабля по целям.
— Я справлюсь, — решительно сообщает Бета.
— Следует настроить определитель заводской магнитной маркировки любых боеприпасов, — тут же подсказывает Эта из реакторной. — Там должна содержаться информация о флоте, на который они отправлены. Я это выяснил, пока сидел на «Протоне» и следил за двигателями.
«О, десантура в родной стихии!» — не удерживаюсь я от того, чтобы не поёрничать ему в приват. Эта не отвечает, но я чувствую его недоумение. Вообще не понял, к чему это я сказала. А может, даже не понял, что я сказала. В конце концов, у него словарь ещё меньше, чем у сервов-технарей, и расширять его самостоятельно он вряд ли умеет. Не знаю, есть ли там вообще слова «стихия» и «родная»…
Проходит меньше рэла.
— Я настроил, — сообщает Йота.
— Данные получены, — подтверждает Бета, а его поток цифр расцвечивается кляксами нововведённой константы.
— Внимание! — почти перебивая его, азартно рявкает Гамма. — Первая линия ракетных катеров произвела пуск ракет. Все нацелены на расчётную точку нашего местонахождения с учётом постоянного стартового ускорения.
