…Глаза фиксируют оранжевый огонёк над площадкой трансмата. Всё-таки я провалилась в прострацию прямо на ходу, но ненадолго. Воспоминание было ярким, словно сон наяву, поглотило меня полностью. Вроде и не полный улёт с невозможностью сосредоточиться, как бывало раньше, но и не трезвое состояние. Да, наркозависимость всё сильнее.
Вспрыгиваю на площадку трансмата, игнорируя ступеньки. В реестре голографических карт выбираю столицу, жму на нужный госпиталь. Короткая неяркая вспышка перед глазами, и я уже стою на другой улице в другом районе, почти у проходной. У «кочевников» вход на территорию круглосуточный, да и дежурные нас выучили. Мудрёно не выучить, на всю планету горсть брюнетов, и тех постоянно в СМИ показывают.
Нужный корпус, нужный этаж, нужная палата. Салатовая стерильная куртка вместо белого плаща. Привычно поднять ногу, чтобы не споткнуться о толстенный кабель питания, подведённый к модифицированной медицинской капсуле. Салютую Гамме, сидящему над неподвижным телом:
— Как обстановка?
— Без изменений. Иногда в энцефалограмме прорезаются онейро-ритмы, но очень ненадолго и очень неустойчивые.
Какое-то время вспоминаю термин. А, признак глубокого сна. Всё-таки Бета борется за свою жизнь и за свои мозги, старается выкарабкаться из беспамятства.
— Декаду назад и того не было, — замечаю, присаживаясь на стул рядом с пострадавшим. — Зарлан спит?
— Да, я её прогнал, — как-то уж очень неформально подтверждает Гамма и кивает на неприметную дверь в подсобку, где стоит раскладная кровать. — Она сильно мучается из-за своей низкой медицинской квалификации. У неё уже навязчивая идея, что бы ещё такого придумать для стимуляции мозговой активности Верленда. А ты сегодня что так рано?
— Не могу больше общаться с блондоской. Знаешь, абсурдная ведь ситуация, мы — и вдруг охрана для талки-миротворца.
— Абсурдная, если не знать всех обстоятельств, — рассудительно отвечает серв.
— Угу… Слушай, мне нужна твоя помощь, — и я принимаюсь излагать свои соображения по поводу Эты. Гамма внимательно кивает, что-то варя в своих странных мозгах. Вроде и не очеловечился, но мыслит не совсем как далек. От него даже ощущение другим стало. Раньше это был страшно любопытный юнец. Теперь это вдумчивый и рассудительный мужчина с явно повысившимся градусом ответственности, но заплативший за эти качества чем-то, что делало его далеком от фоторецептора до гравиплатформы. Нечто промежуточное между высшим существом и низшим планктоном, словно ментальное содержание решило соответствовать видоизменённой форме. Я уже понимаю, что это — последствия воздействия инстинкта размножения на разум далека, что Гамма, не показывая своих мыслей явно, наверняка постоянно думает о Дельте, о детёныше и о своей ответственности за них двоих, но всё же меня трясёт, трясёт от такой мутации менталитета. Она в корне противоречит Общей Идеологии. Стоп… А что, если каждый случай фаворитизма у настоящих далеков — это не сдвиг, а самый обычный атавизм, какие-то следы данного инстинкта, передавшиеся от диких бункерных предков? А ведь похоже на то! Значит, всё серьёзнее, чем казалось — если болезнь фаворитизма не приобретается в силу каких-то внешних обстоятельств, а диктуется ДНК, то данные особи не подлежат размножению и должны быть выбракованы по факту обнаружения, а не просто наказаны за нарушение. Отчёт растёт и пухнет; Императору, наверное, будет очень интересно с ним ознакомиться.
Получив от меня указания насчёт Эты и объяснив, как выражаются онейро-ритмы и на каком мониторе за ними следить, Гамма прощается и выходит в коридор, а я остаюсь сидеть над пострадавшим.
Бета немного оплыл от долгого лежания. Специальное устройство капсулы не даёт образовываться пролежням, но отсутствие нагрузок заметно сказывается на физической форме врача. Но с ним по-любому придётся много заниматься, когда он очнётся… Если он очнётся. Вздохнув и собравшись с силами, я беру неприятно холодную ладонь в горсть обеих рук и чётким, механическим голосом проговариваю номер Беты, тот, который был у него до эксперимента. На «Протоне» я обращалась к нему на родном даледианском. Здесь же небезопасно и приходится употреблять синтетический, поэтому я выговариваю каждую цифру как можно монотоннее и чётче, подражая модулятору голоса в скафандре. Вот только дребезжание не изобразить, увы. Не те голосовые связки.
— Отвечать. Отвечать. Номер 150-FN-93072290-0112D-5, отвечать. Это приказ, — волшебное слово «приказ», как известно, даже мёртвого поднимает. — Перечислить первые десять пунктов Общей Идеологии, это приказ.
