— Зарлан имеет в виду «спасибо», — быстро втыкаю я, стараясь спасти ситуацию. — Прости, она не очень освоилась с вашим этикетом и выражает благодарность на наш манер, — а сама бросаю через плечо блондоски свирепый взгляд на Дзету, мол, за речью-то следи, пока мы на задании! Та быстро стреляет в меня глазами и тут же поправляется:
— Да, спасибо. Ты очень помогла. Ты можешь навещать Верленда.
— Ура! — вопит Луони на всю палату, подпрыгивая на месте. Нашла, где скакать, врачу нужен покой.
— Вы закончили? — мрачный голос безопасника заставляет нас обернуться к двери. Йота не стал заходить, просто всунул голову в дверную щель.
— Да, — отвечаю. — Можешь забирать Луони. И прочитай ей нотацию о том, как плохо сбегать из дома по ночам.
Блондоска запускает ладонь в волосы на затылке и глупо хихикает. В глазах у Йоты стеной встаёт неудовольствие, но я уверена, что теперь он с педантичным занудством безопасника будет ей выговаривать всю дорогу до базы.
— Четверо караульных, а за одной умственно отсталой особью не уследили, — саркастично добавляю на синтетическом. Йота закусывает губу — знает, что на самом деле за такое бывает и, скорее всего, будет по возвращении в Центр. Но нет, расстрелять их я не позволю. Ничего страшного в итоге не произошло, и даже наоборот, всё повернулось к лучшему. А от понижения в звании ещё никто не умирал. Нагоняй в основном достанется Эпсилону, он был старшим в моё отсутствие, с него и спрос строже. А Йоту если только Вечный лично отчитает перед строем.
Луони порхает мне на шею, — я не успеваю увернуться от противного прикосновения её лица к своей щеке, — потом явно нацеливается повторить эксперимент на Дзете, но та вовремя разворачивается к аппаратуре, буркая «до свидания». Безопасник, грозно зыркнув на талку, показывает на дверь, мол, выметайся, и только пропустив её наружу, вдруг говорит:
— Эдлин приказал передать, корабль вышел на связь с внешними спутниками Нового Давиуса. Посадка произойдёт ориентировочно через шестнадцать часов.
И по глазам понимаю — он нарочно эту новость на самый конец приберёг.
Дверь быстро захлопывается.
— Бактерицидка на столике справа от тебя, большой белый флакон, — ментально улыбаясь, замечает Дзета.
Старательно оттираю руки и пострадавшую щёку. Раньше бы в обморок хлопнулась от одного прикосновения или выстрелила, а сейчас близкий контакт с низшей тварью даже тошноты не вызвал, лишь рефлекторную брезгливость и желание почиститься. И уж точно не испортил настроения. Поверить не могу, что всё это мне не снится — и Бете полегчало, и наши прилетели. Теперь будет стабильная связь с Империей, будет надёжная база, а главное, есть на чём отсюда свалить, как только это будет можно.
Радужное настроение держится у меня весь остаток дежурства, всю лекцию и всю дорогу до космодрома, куда мы с Эпсилоном рванули встречать корабль. И гаснет, как только мы видим лицо Фиты, спускающейся к нам навстречу по трапу.
— Борт «Нейтрино» прибыл на место назначения, — сообщает она, не глядя ни на меня, ни на Эпсилона. Нам не видны её глаза из-за очков, но тёмные круги под ними до конца пластиком не прикрыты, а общее напряжённое состояние организма прямо кричит о том, что произошло нечто очень и очень серьёзное.
Делаю шаг вперёд, к Фите.
— Ты одна?
— Подтверждаю. Меня сопровождал экипаж, но его сняли на катере у границ системы.
Нет, никакая посадка на автопилоте не может так напугать далека.
— Что случилось?
Она наконец переводит взгляд на меня, и я чувствую её страх — нет, даже глубоко задавленный ужас. Словно она совсем недавно пережила что-то действительно по-настоящему кошмарное, что-то, для чего не хватает сил ни переступить, ни вычеркнуть из памяти, ни произнести вслух. Словно мысль о том, что всё надо рассказать нам, её ужасает ещё больше. И, проникаясь её страхом, я внезапно вспоминаю свой собственный страх, свои подозрения, вдруг окрепшие и превратившиеся в твёрдую уверенность.
— Дельта.
Комментарий к Сцена тридцатая. *«Роман», автор В. Друк.
P.S. Три дебила – это сила! http://cs633522.vk.me/v633522424/1744/2AYRNQKsj9I.jpg
====== Сцена тридцать первая. ======
— …Я ворвалась внутрь и оглушила её ударом в висок. Дальше всё стало хуже.
Фита нервно сжимает переплетённые пальцы. Снятые очки лежат рядом на столе, и нам видно, как расширяются её зрачки, отвечая внутренней буре чувств. Стратег очень старается сухо перечислять факты, но от спокойного голоса делается ещё страшнее.
