— О чём размышляешь? — Эпсилон смотрит на меня исключительно пристально, хотя рентгеновский взгляд у него совсем не получается. Йота пока ещё не вправил глазки обратно в орбиты, просто молча на нас глядит. Бедняга, тяжело принять такую информацию — суприм на особом положении, который ещё и спутник Доктора, да ещё и в своём роде прародитель, да ещё и с мозгами набекрень.
— Твои вопросы заставили меня вновь задуматься о сущности Талли вообще и как мы с блондоской можем быть с этим явлением связаны в частности.
— Не думаю, что смогу тебе что-то на этот счёт посоветовать, говори с Контролёром Времени. Не знаю, как компаньонка Доктора, а ты точно под его пристальным вниманием.
Спасибо за информацию, а то я не догадывалась.
— Из-за Прихода Бури? — спрашивает Йота, окончательно решив принять участие в разговоре.
— Нет, — отвечаю. — Со мной вообще как-то странно.
— Хорошо разбираешься в физике Времени? — уточняет у безопасника Эпсилон.
— Это не входит в сферу моих обязанностей. Но у меня есть базовая подготовка, позволяющая пользоваться нашими темпоральными устройствами любой сложности, а также разбираться с аналогичными устройствами других цивилизаций. Но я в курсе, что время двумерно и имеет векторную направленность.
М-да, знаний столько же, сколько было у меня в день побега из каземата Альтака. «Не входит в сферу обязанностей», именно так, именно в этой формулировке.
— Двумерно — не вполне корректно, — начинаю я мини-лекцию, закидывая ногу на ногу. Подсмотрела жест, надо отработать. — Оно больше похоже на поверхность мягкого и очень эластичного шара — ну, это очень грубая аналогия, зато наглядная. Поэтому в нём так удобно создавать коридоры из точки «А» в точку «Б», слеплять или разводить события, собирать «пузыри» и делать ещё массу всяких любопытных штук. Просто большинство существ во Вселенной улавливает лишь одно темпоральное измерение вместо двух, отсюда и иллюзия линейности событий. Мы умеем просчитывать второе темпоральное измерение, Повелители Времени его интуитивно чувствуют, а всякие Древние — видят и пользуются без помощи аппаратуры.
— Гораздо интереснее структура темпоральной сферы, — подхватывает Эпсилон. — Я это хорошо знаю, в своё время пытался попасть в штат Контролёра Времени, но оказался недостаточно чуток к этой работе. Термин «хронон» знаком?
— Дискретная единица Времени, — отвечает Йота. — Или, проще говоря, «миг».
О, если бы всё было так просто.
— Всё сложнее, — снисходительно отзывается Эпс, словно читая мои мысли. — Все дискретные, неделимые кусочки Времени ещё и нелинейны, то есть, проводя очень грубую аналогию, двумерны. То, что мы от них улавливаем — своего рода тень от куба на плоскости, — он нарочно употребил слово «куб»? — Хронон в двумерном времени является частицей, а мы видим от него лишь тень, лишь проекцию — единый неделимый миг. Одновременно и частица, и миг. Также есть частица-вектор, известная нам как «артрон», и, как правило, поодиночке не встречающаяся, а только в связке. Связка представляет из себя два противоположно направленных вектора-артрона и один нуль-вектор, их общую точку отсчёта, называемую Z-нейтрино. В двумерном времени этот конгломерат — триединая частица, в линейном — вектор Времени.
Я это не так давно изучала, но Эпс как-то очень просто всё разжёвывает, доходит сразу и не надо продираться через многоэтажные формулы, сложные даже для далека. Хотя сперва куб всплыл, а теперь точка отсчёта — как будто специально. Спасибо хоть, не упомянул тетраэдр.
— Но ведь атом Времени вполне может быть овеществлён в виде тараниума, — недоверчиво говорит Йота, заинтересованный настолько, что буквально превратился в аллегорию слуха.
— Именно за счёт мнимой стабильности.
— Мнимой стабильности? — переспрашиваю я.
Руки Эпсилона расслабленно лежат на подлокотниках, но он всё же дважды хлопает правой ладонью, словно собирается с мыслями, прежде чем продолжить:
— Ещё раз. Что темпоральный «атом» из себя, в сущности, представляет? Два противоположно заряженных артрона, два вектора, положительный и отрицательный, соединённые стабилизирующей нейтральной частицей. Материал времени создан из них — бесконечного количества равноправных точек отсчёта, из которых растут противоположно направленные вектора. Причём каждый триплет развёрнут по-своему на этой двумерной плоскости, а вовсе необязательно вперёд или назад по линейному времени.
— А раньше считалось, что Z-нейтрино таскает между артронами энтропийный заряд, — втыкаю, не удержавшись.
