Горьковатый, дерущий носоглотку привкус, от которого тянет кашлять. Не смогу привыкнуть к нему, никогда. Но зато мозг — в спокойствии, уравновешен, как ядро атома водорода в газопылевой туманности. Лежу на койке, закрыв глаза, а надо мной, поверх пластиковой крышки, туда-сюда ползает медицинский сканер. Пальцы сжимают цилиндр сигареты — Бета смотрит, как меняются показания организма в режиме реального времени. Параллельно уже успела ему под сигаретку поплакаться, что видела в парке, благо закрытая медкапсула не заглушает звуки. Хотела я устроить коллективный разбор полётов, но как только наш медик услышал про никотин, тут же взял меня в охапку и потащил на «Протон», подробно обследовать. Может, и к лучшему, что отчёт о происшествии сперва услышал именно он. Во всяком случае, Бета уже два рэла молчит и ничего не отвечает на мой рассказ, прозвучавший почти жалобно.
— Ты ошибаешься по всем пунктам, — наконец заключает он.
— То есть? — как хочется сказать «объясни», но речевой аппарат незамедлительно сковывается, а мозг сам подбрасывает альтернативную формулировку. Скорее бы вернуться в Империю и не мучиться из-за корявых неуставных фраз.
— Прежде всего, это не человеческий фактор, — отзывается Бета. — Тут всё сложнее и проще одновременно. Прототипов делали с тебя. А ты — Суприм, да ещё и неразвитый Прайм. С сервами происходит то, что было когда-то с тобой — невыработка ресурсов мозга. Им слишком много ума досталось. Это наш просчёт, научного отдела. Мозг мощный, а вписанная в него личность — нет. В итоге ресурс направляется не туда, куда должен, и компенсируется развитием эмоционального блока. А с учётом того, что на фильтрах стоят стандартные параметры, плата не справляется без гормональной коррекции, и Гамма с Дельтой начинают становиться эмоционально зависимыми. Ты же сама через это проходила, пока ещё не была модифицированной. Тебе плату должны были как минимум раз в полгода проверять, справляется ли она с твоей эмоциональностью, или уже нет.
— Да, — отзываюсь, хотя ситуация требует слова «подтверждаю». — Хорошо, это эмоции. А остальное?
— Называй правильно — сексуальное влечение. Это нормально для данных тел, в которых предусмотрена функция естественного размножения. Более того, это признак того, что всё идёт правильно.
— Правильно?! Я понимаю, если это будет в рамках эксперимента, — несмотря на необходимость лежать по возможности неподвижно, не удерживаюсь и встряхиваю сигаретой. От возмущения просто колотит. — Под контролем учёных. По приказу начальства. Но не спонтанно и втихаря! Это… ненормально.
— Считаю, что причина ошибки — именно в несоответствии возможностей мозга и параметров личности. Стандартный немодифицированный далек прежде всего компенсируется в эмоциях, но у модифицированного другая биология, вот и пошёл второй пласт компенсации. Это не человеческий фактор. Это стихийное освоение новых функций нового организма.
— С личной привязанностью! Противоестественно!
— Всего два серва, — флегматично парирует Бета. — Будь бы их больше, ещё неизвестно, что бы вышло. Это внутрикастовое. Между тобой и, например, стратегом ничего подобного не формируется. Или мной. Хотя есть все условия. Разная заточка мозга, недостаточное взаимопонимание для возникновения близости.
— Это хуже, чем я думала, — говорю, потому что мысль сразу перепрыгивает на более глобальный вопрос. — Такая кастовость нас убьёт. Чем сильнее расслоение, тем сильнее недопонимание. Это мешает единству.
— Не вполне улавливаю мысль, мы всегда были расслоены по уровню мышления.
— В моём родном времени — не так. Хотя разрыв между сервами и элитой был велик, но меньше было разделений внутри самой элиты, там всё стояло ближе. Для моего сословия, например, было нормально слушать разговоры сервов. А ты хоть раз их слушал?
— Зачем? — удивляется Бета.
Меня пробивает тоска. Вот оно. Даже нет попытки вникнуть в ситуацию в другой касте. Все действуют отдельно друг от друга. Непременно скину это в первом же отчёте Императору. И сделаю-ка ещё одну затяжку, пока сигарета не прогорела. Голова уже кружится от дыма, который почему-то не спешит уползать в вентиляционную вытяжку. Но я должна отметить, что у подаренных талом сигарет вкус менее противный, чем у той, что мне дал землянин.
— Затем, что ты — начальник, и должен знать, чем занимаются подчинённые.
— На это есть Серв и контролёры.
— Контроль за контролёрами — тоже правило из Общей Идеологии, — отрезаю я.
Судя по ощущению, Бета задумывается, причём крепко.
— Это не обязательное к исполнению правило. И в нём есть элемент паранойи.
— Здоровая порция паранойи ещё никому не мешала, — всё так же твёрдо говорю в ответ. — И ты сам это прекрасно знаешь.
Медик затаённо вздыхает, пока сканер, попискивая, выдаёт очередную порцию данных о моём состоянии. Интересно, что там? Мне с моего места не видно, а жаль. Надо спросить:
— Ну, как влияет табак?
