— Я параллельно анализирую отчёты сладкой парочки, — разъясняю. — Напишут побольше, дам почитать, если Центр позволит. Хотя психологам ознакомиться с их опусами будет намного любопытнее.
— Всё так плохо?
— Вечный их под пресс пустит без наркоза.
— До Вечного ещё дожить надо, — равнодушно отзывается врач и снова переключается на заказ нужной литературы. Мне бы его спокойствие!..
Закапываюсь в книги. Как назло, про Шакри не попадается ни слова, поэтому я, внутренне ужасаясь количеству бестолковой и не систематизированной информации, иду по широкому спектру поиска — про энергетические формы жизни и эсхатологические поверья. Накопить как можно больше данных, потом максимально расширить ассоциативное поле и посмотреть, не ловятся ли какие-нибудь аналогии. Потому что на языке Доктора эти существа могут иметь одно название, а на языке каких-нибудь рутанов — совсем другое, но это не значит, что имеются в виду разные твари. А потом припру Хищника к стенке и устрою ему мягкий допрос, чтобы сравнить свои выводы с его информацией. Мы с ним так же сделали когда-то в двадцать первом веке и не прогадали, а полезный опыт надо использовать.
Между делом в мозг стукает ещё одна дельная мысль.
— Верленд, раз ты увлекаешься живописью… Может быть, придумаешь что-нибудь для декора корабля изнутри? Мы могли провести примитивов, но если к нам на борт из любопытства проберётся Доктор, это будет уже проблема.
— Храм Апа-Кетель соответствует твоим требованиям? — незамедлительно отзывается Бета.
— Это… что?
Вместо ответа он разворачивает ко мне энциклопедию религий Рокочущей Спирали с трёхмерным фото размером в страницу. Молча смотрю на колоннаду, украшенную золотистыми закорючками. Работающие на практически полную мощность мозги услужливо подкидывают ассоциацию с птичьими головами.
— Это вполне реализуемо, — врач глядит на меня поверх разворота. — Можно использовать немного биометалла для ремонта пробоин, он и по цвету подходит, и психокинезу поддаётся, и памятью обладает.
— И наш враг, уверена, определит декор, как этот самый храм Апа-Кетель.
Бета тонко улыбается, естественно, не визуально, а ментально:
— Твой метод. «Мы собираем информацию о культуре и искусстве других народов и хотим довезти её в том числе вот так наглядно».
Я едва не давлюсь от неожиданности. Однако, наш флегматичный молчун как выдаст…
— Тогда согласна. Хищник действительно проглотит это объяснение, как норму. И если к нам на борт опять попадут те капитаны, то для них оно тоже сгодится.
Ощущение тонкой улыбочки Беты становится ещё тоньше и исчезает. Уел капитана и радуется, варги-палки. Мне даже неуютно от того, что не я просчитала очередную отмазку. А врач кивает куда-то за мою спину:
— К вопросу о капитанах…
Оборачиваюсь и вижу предмет персональной ненависти Альфы, Фратшаха. Что это он делает в библиотеке? Детективы в рейс закачивает? А чем бы ни занимался, нас тоже заметил и, кажется, направляется сюда. Да чтоб его в джет из гиперпрыжка вынесло!..
— Добрый день, кочевники, — выговаривает вельтрочни на интерлингве своим густым и неприятным басом. Щетина, похожая на ветки, топорщится на его затылке. Понятия не имею, что значит этот мимический жест, а жаль. И нужных баз в зоне доступа нет — не факт, что они вообще существуют. Фратшах и на корабле часто затылок топорщил, но сделать точный вывод, признак это удовлетворения или иронии, я так и не смогла. Меня вообще эта трёхметровая башня напрягает, не сказать как. А сейчас ещё и мой зрительный фильтр показывает кое-что интересное, даже грозное, поэтому электрическая чесотка в пальцах становится весьма ощутимой. Но положение обязывает проявить визуально заметную доброжелательность:
— День есть добрый, капитан.
Тихо надеюсь, что он засвидетельствует почтение и отчалит, но он, напротив, по нахалке усаживается на свободный пневмостул рядом — тот сперва прогибается, но потом компенсирует вес и размер седока.
— Сказками интересуетесь?
— Сравнение мифы, культурная информация, — флегматично отзывается Бета, даже не моргнувший от такого внезапного соседства. Мне лишь остаётся подтверждающе кивнуть.
— Ну, я и говорю, сказками. А у меня к тебе предложение, кочевница, — Фратшах широко разводит граблеобразные ручищи. — Быть может, неудачное, но ты уж тогда прости старого космического волка.
Звучит любопытно, вопросительно изгибаю бровь. Он, сочтя это достаточным ответом, продолжает:
— Ты мне показалась куда более вменяемой, чем весь этот правительственный попугайник. Так что, если за прошедшие дни ты устала от него и расфуфыренных зануд-послов, могу предложить тебе вечер в компании нормальных космонавтов-капитанов.
«Прототипа Зеро приглашают развлечься в обществе десантуры? — мысленно хмыкает Бета. Удачную аналогию подобрал, и не возразишь. — Сходи. Прощупаешь низшие чины, ты это, кажется, любишь».
Стебётся ещё, врежу в глаз на первой же тренировке, по-боевому.
— Я мыслю, интересная идея, — отвечаю Фратшаху, прямо глядя ему в лицо и сдабривая ответ той улыбкой, которая у меня получается.
