— Гаргангрюель ещё не пробудился от дрёмы, — Утвердил женский голос. Посмотрим, узнаем… Чем же всё закончится?
Древние замолчали, посмотрели на гостя. Человека тут же вышвырнуло оттуда.
В крышку застучали, удары отдавались прямо в макушку, как если бы лупили именно по ней. Кто-то настойчиво вскрывал неожиданную темницу. Тут шею сдавило, в неё вгрызлось нечто и начало неумолимо втягивать кровь. Втягивало с такой силой, что, казалось, гортанный выступ не находил себе места, подёргивался в сторону места укуса. Бенард пытался оторвать кровососа, но не хватало места для необходимого рывка. Силы покидали его, смирение мельтешило перед глазами, приходила эйфория, в какую впадает утопающий после прекращения борьбы за жизнь.
Бочку всё-таки вскрыли, рука неизвестного вытащила заложника.
— Вот зараза, сейчас я его уберу, — пообещал знакомый голос. — Ля! Это необычная пиявка. Это типа… и есть та самая рвотная тварь. Ещё немного. Вот! Теперь гори, червь!
Вспышка света пробилась через закрытые веки. Открыв глаза, высвобожденный увидел молодого мужчину. Выглядел он опрятно, его без труда можно было принять за выходца из знатного Дома, но взъерошенные коричневые волосы и рубашка, торчащая из-под низа жилета, расставляли всё по своим местам. А золотая серьга в форме зуба отвечала на вопрос о том, кто он такой.
— Желтозуб? — вопросил Бенард.
— Не напрягайся, прижми рану, надави. Эта глиста тебе чуть кадык не выжрала.
— Это была сангуисова пиявка? Где она?
— Да, она самая. Та что блюёт кровавой ржавчиной. Теперь уже не важно, где она, потому что она БЫЛА.
— Сначала мне вломила рыцарь Капиляры, а теперь рыбак засунул меня в бочку, — проговорил лекарь и разжал кулак, в нём — почти пустой пузырёк с прилипшей к нему соломой. Ему его вручил гулявший у подножия костра Садист, когда протянул руку в сарае. Эта склянка напоминала ту, что ранее давал Грегор. «Снова эта жижа» — подумалось ему.
— Тебе явно везёт, — усмехнулся начальник молодчиков Мышиного узла, судя по голосу, его пытался обуять страх. — Идти можешь?
— Думаю, да, — белпер начал подниматься на ноги, его колени просто ныли из-за длительного пребывания в позе эмбриона.
— Не спеши, осторожнее. Понимаю, у тебя нет слов, как и у меня. Они появились… сначала… прямо с неба упал кит. А потом ещё и ещё. Спустя время… они лопнули и залили улицы гнилыми потрохами. Всё пошло ахерительным кувырком…
Оба молчали. Не могли произнести ни слова, смотря на чудовищных человекообразных исполинов, которые чуть ли не касались чёрного неба своими вытянутыми макушками. Всего таких было пятеро. Они улыбались, они не спеша шагали по городу, издавая давящие непередаваемые звуки; от такого всякий бы стал мечтать о глухоте, а в итоге получал бы немоту. Один из них рухнул на колени, к нему подошёл другой, облепленный склизкими багровыми коконами, и вонзил свои когти прямо в спину. Бил и бил, рубил и рубил. Схватившись за рёбра, расставил их в сторону как какие-нибудь крылья. Другие приставили указательные пальцы к губам, стояли и наблюдали за тем, как из растерзанного вырастает дерево. Кора трескалась, из-под её защиты выглядывали зрячие опухоли. Всего пара мгновений, весь ствол и все ветви отяготили себя присутствием тератом. Исполины вдруг по очереди заговорили:
— Нс
— Да
— Ка
— Де
А потом в унисон засмеялись: — Саккумбиева ночь! — и начали неторопливо, но радостно, аплодировать. Грохот, что подтверждал соприкосновение ладоней, которые были размером с торговое судно, своей канонадой разрывал само пространство. Этого не было видно наверняка, и всё же так чувствовалось.
— Нужно убираться отсюда, — выдавил из себя Бенард.
В вязкой тьме тускло горел светлячок. Устало освещал знакомые, но изменённые до неузнаваемости места. Люди, которые буквально вчера шли по тракту, что пересекал здешние поля с редкими гористыми вкраплениями, едва ли признали своё недавнее здесь пребывание. Лесные охотничьи угодья, поддавшись влиянию событий, скрылись от знакомых взглядов в подвале забвения. При длительном всматривании, на приличном расстоянии, заросшие деревьями участки казались живыми. Тяжело дышали, испускали тонкую обволакивающую ветви паутинку.
