Бегло осматриваясь, беглец увидел: летевшие со стороны города птицы, как и прочее, больше не поддавались никаким рамкам нормальности. Ни видом, ни действиями. Из клювов пытались, и весьма успешно, издать копию человеческих криков или нечто похожее на них. Ближайшее созвучие жило в подземных тюремных камерах, где дознаватели получали уродливое удовольствие от применения своих умений; богатым арсеналом вытаскивали нужную правду или же склоняли к признанию любого. Не заслужено терзаемые пернатые судорожно махали крыльями, пытались преодолеть свои скоростные возможности для того, чтобы улететь как можно дальше. Утратив природную навигацию, на полном ходу бились о землю. Перепутав твёрдую породу и небесный простор, отравленные стремились куда угодно, только не обратно.
Но большее безумие, схожее с человеческим, таилось в другом — выжившие после взлёта (не в ту сторону) нападали на себе подобных, не позволяли даже и пытаться тем взлететь. Клювами хватали собратьев по стремлению за крылья и лапы, а затем тут же принимались клевать с не присущим для вида жадным голодом. Все их редкие движения, что совершали после, нельзя назвать естественными. Скорее кукольными, ломкими и хрустящими. Неподвижно лежавшие птицы чёрными глазами следили, провожали живых. Во мраке из маленьких останков прорастало нечто похожее на извивающиеся лепестки ранее не виданных цветов. Всё обратилось совсем не красивой поляной, где по бутонам тарабанила совсем не утренняя капель.
Вдоль проложенного пути с обеих сторон проявлялись безликие мрачные силуэты. Будто тени горячего воздуха на свету, они неустойчиво плелись, рассматривали трупные ростки. Делали это безмолвно, пока их внимание не перекинулось на обремененного выживанием человека. Медленно, но с прежним упорством, «маяк» уводил мобильную станцию переливания крови от рифов морока. Сам того не заметив, зашёл в некий коридор из призраков. Увидев живого и провожая пустыми глазницами, раскрыли тянущиеся рты, начали выкрикивать разное в его сторону.
— Бросил своих? Теперь их головы плавают где-то там. Грегор! Их больше нет. Все мертвы. Ты тоже мёртв, но ещё не понял этого, — проорали по левую руку.
С каждым шагом об маяк бились волны слов.
— Убежал, как трус. И этих тоже бросишь. Вот же вашего торговца разворотило. Моим свинкам понравилось бы его мясо, — раздалось после шага правой ногой.
— Вороны? Гавраны? Да обычные разбойники, помешанные на золоте. Неужели не хватило микатов?
— Я слышала вы людей похищаете, уроды! Ещё и глаза вырываете! Наверняка вы ещё и ложку используете!
— Вермунды звали тебя братом! Почему ты не с ними? А, точно! Хотели остановить Саккумбиеву ночь, выкорчевывая безумие и воруя апперит! Но тут всё оказалось напросто, поэтому и сбежал, чтобы приглушить свою совесть. А хотя…о какой такой совести я говорю…
— Сговорились со своими тенями… и всё же вас перебили, — прорычали справа. — О-о-о! А чего ты ждал, такие никогда не победят. Добро всегда побеждает зло!
— Да ладно…брось. Он чудовище, которое напало на своих же. Оторвал руку обувщику! Изуродовал красавицу — маленькую канарейку. У неё теперь щеки нет!
— О, слышишь-слышишь? У кого-то высасывают лицо, принципы. Ему придётся искать новую обувь. Ха. Ты его бросил? Тебе что… нужен обувщик? — спросил другой сутулый силуэт.
— Пекарь! Сколько вам заплатили за целый город? А? Вот если бы вы следовали по тропам Сахелана…
— И это вами пугали, мол, вы — монстры, утаскивающие людей в колодец? Вот кем быть, а вас надо было забить камнями!
— А как по мне, вы обычные головорезы. Жаль, что Анстарйовая не добил его! Вот была бы потеха.
— Заткнули свои пасти! — выкрикнул Грегор в пустоту.
— Убей его! Иначе он станет той самой Легендой! Он уничтожит все города Оринга! А потом зальёт кровью и другие провинции! Молю прикончи Рамдверта…
— Ты слишком много болтаешь для того, кого может развеять факел! — проговорил беглец.
— А ты слишком много болтаешь для того, кто расчленил мирных жителей, считая их Хексенмейстерами, — произнесла часть коридора. — Вот тут-то и оно. Твоя жажда мести неутолима. Даже поверил в собственный вымысел, чтобы поцеловать меня.
Грегор замедлился после слов рыцаря в его цилиндре. Ничего не ответил, не мог подобрать слова, ибо сомневался в самом себе.
— Прости их, — услышал он. И тут совсем остановился. Перед ним возникла безголовая фигура в платье цвета бордо, он узнал её. — Отпусти его, позволь ему уснуть. Иначе этот Древний убьёт тебя…
— Я не могу, — протянул направитель тележки и двинулся дальше, с теплотой обронив: — Спасибо тебе за всё.
Много разных словесных камней летело не просто мимо, а именно в него. Крикуны орали так, как если бы намеривались оглушить. Некоторые хватали за рукава, но разве тень горячего воздуха способна на такое? Изощрённая диверсия утихала, конец этого коридора без стен был совсем близко. В метре от выхода появились ещё двое.
